Мистер Инкогнито - Френсис Дикинсон

Неужели старею?!

– Ты выяснил что-нибудь? Мне нужно знать, как идет следствие. – Он тяжело посмотрел на сидевшего перед ним парня в нелепых круглых очках.

– Кое-что, – ответил собеседник. – Но полной ясности пока нет.

– Работай, рой землю. И не забывай, кто тебе платит, – жестко напомнил Джефф.

– Я помню, босс. – Парень замялся. – Есть еще кое-что… не знаю…

– Ну?

– В городе появился чужак, Кайл Уоррен. Поселился в «Фишермен инн». Ведет себя подозрительно, сует нос куда не следует, побывал в «Красном Лисе». Якобы ищет работу на лето, но на безработного не похож, да и с деньгами расстается уж больно легко.

Кингсли насторожился. Через это заведение проходил основной поток товара. И там же работал Джейк. Уж не прислали ли кого из Денвера? Местной полиции он не опасался – пентюхи без всякого воображения, а вот федералы совсем другое дело, с ними не договоришься.

– Наведи о нем справки. И побыстрее.

– Будет сделано.

– Все, работай.

Выпроводив посетителя, Кингсли снова закурил. Похоже, ситуация все-таки вышла из-под контроля, а раз так, надо сматывать удочки. Денег у него столько, что вполне хватит до конца жизни. Жаль, конечно, сворачивать налаженное дело, но лучше потерять часть, чем расстаться со всем. В Штатах оставаться слишком опасно – ФБР организация серьезная. Податься в Европу? Нет. Во-первых, там тоже придется жить с оглядкой, а во-вторых, Европа неподходящее место для энергичных людей. Что там делать? Сидеть на берегу Женевского озера с калькулятором в руке? Шляться по дурацким музеям, где и закурить нельзя? Коптить небо в затхлой, скучной Германии или среди безбашенных макаронников? Нет! Ему нет еще и шестидесяти, так что прикладывать к ногам грелку рановато. Пожалуй, разумнее всего податься в Бразилию. Ему давно нравилась эта страна, где люди живут так, как им хочется, где никто не станет совать нос в твой кошелек, где умеют веселиться, а человеческая жизнь стоит гроши. Купить виллу где-нибудь в Салвадоре, отдохнуть с полгода, попробовать красоток-мулаток, а там, смотришь, и новое занятие найдется.

Довольный принятым решением, Джефф Кингсли выпустил в потолок кольцо сизого дыма и ловко нацепил его на тонкую струйку.

Но прежде чем сниматься с насиженного места, надо решить все проблемы здесь, обрубить, как говорится, концы и рассчитаться по долгам.

Он снял трубку и набрал номер человека, к которому обращался за помощью в самых экстренных случаях.

Нет, так больше продолжаться не должно!

Дорис даже стукнула кулаком по кассе. Конечно, взрослые считают ее ребенком и думают, что если будут молчать, принужденно улыбаться и произносить, как автоматы, «не волнуйся, у меня в порядке», то она ничего и не заметит. Что ж, пусть думают, что хотят, это ей даже на руку. Интересно, что они скажут, когда она найдет маньяка, напавшего на тетю Линду (именно так называла Дорис подругу матери в неофициальной обстановке, то есть за стенами магазина), и предъявит всем вместе с неопровержимыми уликами?

У Дорис было два увлечения: рок-музыка и детективы. Ее любимый герой Ниро Вульф решал криминальные ребусы, не выходя из дома. Дорис с удовольствием последовала бы примеру знаменитого толстяка и гурмана, но у нее не было такого верного помощника, как Арчи Гудвин, а потому разрабатывать планы и воплощать их в жизнь приходилось самой.

План у Дорис уже был.

Она оглядела магазин. Сегодня жаловаться на нехватку покупателей не приходилось – народ валил чуть ли не валом. Основную массу составляли, разумеется, приезжие, готовые выложить несколько десятков долларов за самые бесхитростные, с точки зрения аборигенов, сувениры, но мелькали и знакомые лица, например, миссис Кларк, являвшейся в магазин едва не ежедневно в надежде сэкономить пару центов на каком-нибудь растрепанном журнале времен ее молодости, приходившейся, по расчетам Дорис, на те доисторические времена, когда люди еще пользовались перьевыми ручками и танцевали идиотские танцы вроде шимми.

– Привет, Рис.

Она вскинула голову – у кассы с виноватой улыбкой стоял Джей Бертон, пятнадцатилетний парнишка с длинными, напоминающими парик волосами, существование которых ему приходилось отстаивать в постоянной и нелегкой борьбе с родителями, учителями и прочими «доброжелателями». Как и положено истинному металлисту, Джей носил – даже в жару – протертую до дыр черную кожаную куртку с тысячей заклепок, «молний» и заплат, черные, слегка пузырящиеся на коленях джинсы и высокие черные ботинки со шнуровкой. Его футболку украшало изображение выложенных крестом ухмыляющихся черепов. Футболка была особой гордостью Джея, поскольку принадлежала некогда солисту популярной в более благодатные для тяжелого рока времена денверской группы «Сломанный топор». Певец черных месс, шабашей и прочей жути уже давно сошел со сцены и превратился в преуспевающего владельца магазина, вероятно даже не подозревающего о том, что память о нем все еще жива в сердцах поклонников. Джей тщательно скрывал, при каких обстоятельствах ему досталась столь ценная реликвия, но оберегал ее с той же ревностью, с какой средневековые крестоносцы оберегали привезенные из Святой Земли кусочки священного креста.

Джея Бертона и Дорис Карпински связывала крепкая дружба, основанная не только на общем поклонении кумирам далеких семидесятых, но и – что поделаешь, такие уж времена – меркантильном интересе. Дорис позволяла другу брать в магазине новые компакт-диски, а Джей взамен выполнял для нее десятки самых разнообразных и не всегда достойных мужчины поручений.

– Привет, Джей Би. Что новенького?

Он пожал плечами, что было не так-то легко – куртка весила, по приблизительным оценкам Дорис, не менее десяти фунтов.

– У меня ничего. А у тебя?

– Да так. – Дорис изобразила скуку. – Есть кое-что, но тебя вряд ли заинтересует.

Разумеется, человек глубже, чем Джей, проникший в психологию коварной половины человечества, наверняка заподозрил бы неладное: его не обманули бы ни притворный зевок, ни маска равнодушия, косо сидящая на лице Дорис. Но Джею еще только предстояло пройти нелегкий путь познания.

– Что?

– Концерт «Ганз-энд-Роузиз» в Денвере.

– Не может быть.

– Да. Я же говорила, что тебе неинтересно.

– Черт! Рис, надеюсь, ты еще никому его не предлагала?

– Еще нет, но Тони уже спрашивал.

Услышав имя соперника, Джей забеспокоился.

– Эй, Рис, ты же не собираешься толкнуть диск этому придурку? Ему же все равно что слушать. Тони… ха, он же «Айрон Мейден» от «Джудас Прист» отличить не может!

– Видишь ли, Джей Би, Тони обещал оказать мне небольшую услугу. – Дорис расставляла капкан с безжалостностью браконьера.

– Какую услугу?

– Мне нужна видеокамера… на пару дней.

– Зачем тебе видеокамера? Снимать этих клоунов на Гэллоус-сквер?