Ультиматум Кристин - Энн Мэри Уинстон

— О! — Кристин густо покраснела. — Спасибо.

— Пожалуйста, — четко и отрывисто проговорил Дерек, повернулся и направился в гостиную. — Эй, мисс Молли, пора домой.

— Нет! — Молли прижала к груди книжку. — Я еще не прочитала!

— Ну ладно. Еще одну, — согласился Дерек. — У тебя есть две минуты. — Ему не хотелось возвращаться на кухню. Он прислонился к стене, наблюдая, как дочь с увлечением погрузилась в книгу, которую якобы «читала».

— Дерек, — мягко позвала Кристин.

Он обернулся.

Она стояла посреди комнаты, босиком. Роскошные непослушные волосы рассыпались по плечам.

Она рассеянно теребила край футболки, которая в конце концов приподнялась, обнажив плоский живот. Дереку очень хотелось провести рукой по этой гладкой коже, дотронуться до груди, прильнуть к ней губами и увидеть, как ее кудри рассыплются по подушке.

— Ты злишься на меня?

— Нет. — Не совсем. Дерек стоял не шевелясь.

— Тогда в чем дело?

Он пожал плечами, решив не давать воли чувствам.

— Просто я недоволен нашими взаимоотношениями. И не знаю, что с этим делать.

— А тебе и не нужно ничего делать. — Кристин слегка приподняла подбородок.

Дерек молча смотрел ей в глаза. Наконец он сделал шаг, отцепил ее пальцы от футболки и переплел их со своими.

— Я не хочу обижать тебя, — тихо произнес он.

— Я знаю. — Кристин сглотнула. Губы у нее задрожали, а глаза наполнились слезами.

— Не плачь, — шепнул Дерек, — мы все уладим.

— Как? — спокойно спросила она.

На секунду воцарилось напряженное молчание.

— Я не знаю.

Неожиданно перед его мысленным взором возникла Кристин, томно раскинувшаяся на его постели. Густые волосы разметались по белоснежным простыням. Женившись на ней, Дерек станет единственным обладателем этого гибкого, мягкого, женственного тела и будет один наслаждаться ее сладкими, пьянящими поцелуями.

Женитьба. Это сумасшествие. Он не мог на ней жениться. Люди женятся, когда любят, а не когда их снедает похоть.

— Эй, папа, я готова!

Молли громко захлопнула книжку, и Дерек услышал, как она поднялась на ноги.

— Пожалуй, пора отвезти ее домой.

Дерек знал, что это лишь жалкая, трусливая отговорка. Огонек надежды, тлевший в глазах Кристин, вспыхнул и погас. Она высвободила руки и подошла к Молли.

— Спасибо за ужин. Ну что, егоза, еще увидимся!

— Пока, мамочка!

Кристин опустилась на колени рядом с девочкой, и Молли обхватила ее за шею с такой любовью и так неистово, что Кристин пришлось опереться рукой об пол, чтобы сохранить равновесие.

Молли прикоснулась руками к щекам Кристин и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Давай я тебя поцелую, и папа отвезет тебя домой. — За словами последовал обещанный поцелуй.

Дерек раскрыл было рот, собираясь сказать дочке, чтобы она не называла Кристин «мамочкой», но тут же закрыл его. При виде своей малютки в объятьях Кристин он почувствовал комок в горле. Они очень любили друг друга.

Молли была права. Что ни говори, а Кристин была ей матерью. Другой матери его дочь просто не знала. С самого рождения Молли, Крис всю себя отдавала ее воспитанию: Деб была слишком слаба, чтобы заботиться о ребенке. Пожалуй, Молли, в свои неполные три года, уже получила материнской любви куда больше, чем сама Кристин за всю свою жизнь.

Забавно: Дереку никогда раньше это не приходило в голову. Матери Кристин не стало, когда девочке был всего год. Женщина упала, поскользнувшись на льду, и умерла от кровоизлияния в мозг. Крис, как никто, знала, что значит остаться без матери, а потому всецело посвятила себя Молли, стараясь, чтобы девочка никогда не чувствовала себя обделенной.

Не ошибся ли он, отказавшись жениться на ней?

Кристин поднялась с пола и взяла Молли за руку. Дерек был готов к тому, что она станет избегать его взгляда, однако она широко улыбнулась ему, и Дерека это поразило. Неприятно поразило. Улыбка вышла какой-то чересчур безразличной, как будто не было у них того поцелуя, как будто они никогда ни о чем важнее погоды не говорили. И пока Дерек силился выдавить из себя хоть слово, Кристин проводила их к выходу и попрощалась:

— Увидимся.

Дверь за ними захлопнулась, и не успел Дерек спуститься со ступенек, как услышал у себя за спиной звук защелкнувшегося замка. Дерек посадил Молли в машину и пристегнул ее к детскому сиденью. Вдруг он вспомнил, что Кристин, прощаясь, ничего не сказала насчет вечера субботы. Она что, собиралась его отменить?

В пятницу Кристин снова обедала с казначеем приюта.

Откинувшись на спинку стула, Расти лучезарно ей улыбнулся.

— Ну-с, — начал он, — я полагаю, ты больше не нянчишь девочку доктора Маэни и трудишься у нас полный рабочий день.

— Нет, не нянчу. — Кристин отрицательно покачала головой. Развивать тему ей не хотелось.

Расти с минуту разглядывал ее.

— Кристин, — наконец проговорил он, — я не стану ходить вокруг да около. Я хотел бы пригласить тебя куда-нибудь. Правда, я всегда думал, что вы с доктором Маэни…

— …понимаем, что Молли нужна семейная атмосфера, — закончила за него Кристин. — Ты в курсе, что ее мать умерла всего через несколько месяцев после ее рождения?

— Да, конечно… А ты разве не согласишься остаться в приюте директором? Ты принялась за дело так, будто всегда здесь работала. Я уверен: ты находка для нашего приюта.

— Ну уж нет. — Кристин улыбнулась. — У меня свои планы, и научная работа в них не входит. Хотя отец мечтал об этом.

— Что ж, у каждого должна быть возможность осуществить свои собственные мечты.

Расти послал Кристин одну из своих самых обаятельных улыбок. Крис задумалась: а почему бы ей не влюбиться в него? Красивый, атлетического сложения. У него собственный бизнес, который явно процветает, судя по пижонскому спортивному автомобилю и членству в местном загородном клубе. Расти начал заигрывать с ней сразу же после их знакомства, но Кристин никогда не обращала на него внимания. Она тогда вообще ни на кого, кроме Дерека, не обращала внимания.

А вот Кэти просто не любила Расти. Она отвергала его ухаживания и всегда говорила, что Расти — пустышка и бабник. Ей же не нужен мужчина, с которым всю жизнь придется нянчиться. Она искала надежного парня, который бы холил и лелеял ее и стал хорошим отцом для ее детей.

— Мне все не верится, что Кэти больше нет, — после недолгого молчания сказала Кристин.

Расти тут же стал серьезнее.

— Мне тоже. Она была отличным директором.

— Она была замечательным человеком, — заметила Кристин.