Зрелые годы Джульетты - Маргарита Южина

– Ты лучше у этого Ромео поинтересуйся, им там дворники не нужны? – вдруг сказал Рудольф.

– Дворники? Да зачем им? Они вдвоем с Манькой управляются. А почему ты спросил?

– Потому! Надо работу искать. Тебе неизвестно когда заплатят, всегда зарплату задерживают. Конечно, на одну свою я тоже не потяну. Ну ничего, заработаю, скоплю, а уж потом… потом и театр…

– Рудик! – распахнула Глаша глаза. – А зачем тебе дворником? Можно грузчиком устроиться или сторожем! Какая хорошая работа – ночью где-нибудь спишь, а тебе за это еще и деньги платят!

– Ты вообще хоть когда-нибудь думаешь, когда говоришь?! Ночью я не пойми где спать буду! Да ко мне только ночью и приходят светлые мысли! А если я в это время кого-нибудь сторожить буду… да-а, видно, придется свой талант похоронить. Господи! Ну ведь кому-то идет удача прямо в руки! У кого-то родители богатые, жены, а тут – все сам, все сам! Карабкаешься, карабкаешься, а тебя еще и столкнуть норовят! Глафира, если мне придется бросить театр, то лучше… лучше заранее самому из окна выкинуться! Я создан для искусства, когда ты наконец поймешь?!

– Я уже… поняла, – испугалась Глаша. – Я и раньше так думала – создан! А сейчас прикинула, ну когда тебе работать? Ты же в театре постоянно! Домой еле живой приползаешь! Я уж забыла, когда мы в гости ходили, когда мы… Да ты меня и в кино не водил сто лет, да чего там, даже в свой театр уже не пускаешь! Нет, тебе дворником никак нельзя… сторожем, правда, можно было бы…

– Глаша!!!

– Да! Но сторожем… разве сейчас найдешь такую дефицитную работу? – тараторила Глаша. – Нет-нет, конечно же, сиди дома… Да еще и пьесу мою надо готовить…

– Вот кто про что, а вшивый про баню! – вскипел Рудольф. – Я ей говорю, что вынужден с искусством расстаться, а она опять свои эти глупости бабские!

– Да я не глупости… я просто… когда ж тебе работать?!

– Нет, она так говорит, будто я лоботряс! – воздел руки к потолку Рудик. – Когда мне работать! А я что, по-твоему, не работаю?! А вот эти все премьеры, они что, сами по себе вылупляются, да?! А костюмы всякие?! А гастроли? Нас вот опять пригласили в Барановку! Что, думаешь, я для личного удовольствия там трясусь?! Да я не знаю, как вывернуться, чтобы хоть копейку заработать! Ну не виноват я, что наше искусство так низко ценят! И ни фига за него не платят! А тут еще Казимирович этот, ни дна ему ни покрышки! Опять нудит, что надо театр закрыть! Дескать, никакой прибыли! У меня денег на аренду нет! И ты еще тут…

Рудольф ушел, а Глаша не могла себе места найти – ну надо же, ума в голове вообще не осталось! И чего она тут наговорила! Бедный Рудик, и как он ее еще терпит? Нет, надо что-то срочно предпринять!

Она быстро собралась и побежала по близлежащим киоскам. Уже через час, уютно расположившись на диване, обложившись газетами, она принялась просматривать объявления с предложениями о работе. Предложения не радовали. В основном нужны были сотрудники на полный рабочий день, на подработку тоже приглашали, однако довольно сомнительные заведения. Да и требования Глаше совсем не подходили: образование по специальности, опыт работы, да еще и строго ограниченный возраст. Она в свое время, правда, закончила технологический институт, но поработать по специальности у нее так и не получилось, ничего подходящего не подворачивалось, а потом мама пристроила ее в библиотеку – дескать, близко к дому, всегда в тепле и нервы никто не мотает, да еще и в компании с классиками, чем не радость? Судя по сегодняшним газетным объявлениям, вуз Глаши по-прежнему никому не требовался, а то бы она… достала диплом…

– М-да… – расстроенно протянула Глафира. – Придется увольняться из библиотеки, но тогда… тогда вообще неизвестно, когда деньги получишь и сколько… И у Рудика дела не ладятся. Никто не ходит на спектакли, вот Казимирович и бесится.

И тут в голове ее мелькнула шальная мысль. Она вспомнила тучную супругу директора ДК, госпожу Лидию Карповну. Карповна была уже не молода, но старательно распускала слухи о своей дикой привлекательности. Вроде бы при виде ее мужчины всех мастей буквально теряют голову. Ей туго верили, однако ж она не отчаивалась и свято верила в это сама. Карповна работала там же, в ДК, но… работала – это сильно сказано. Она просто расхаживала по фойе, показывала свои наряды и мешала заниматься делом остальным, заставляя их в который раз выслушивать, как молодой, пылкий любовник, жгучий, как садовый хрен, в очередной раз добивался ее расположения.

Глаша прыснула в кулак, а потом глубоко вздохнула – все же было немного страшновато – и набрала номер администратора ДК, тети Любы.

Та оказалась на своем посту и трубку взяла немедленно:

– Теть Люба, а… Лидия Карповна там? – спросила Глаша. – Дайте ей, пожалуйста, трубку.

– Сейчас-сейчас, даю…

И в следующую минуту уже заговорила Карповна.

– Да, я вас слушаю, – соловьиной песней полился в трубку голос дебелой дамы.

– Лидия Карповна, это Глафира… супруга Рудольфа Пудикова, режиссера вашего театра.

Соловьиные нотки в голосе Карповны угасли, вообще-то она рассчитывала на мужской бархатный баритон.

– Да! Чего вы хотели?

– Я… я не могу больше молчать, – старательно всхлипнула в трубку Глаша. – Ваш муж… он буквально поедом ест Рудольфа Пудикова! Вот и театр его собирается закрыть, а ведь…

– И правильно делает, – железным тоном перебила Глашу Лидия Карповна. – От этого театра никакой прибыли, одни только расстройства! Народ не ходит, уровень подготовки ни к черту, даже за аренду платить ваш режиссер не хочет, и на кой черт нам такой геморрой?! Вон у нас детская танцевальная группа «Мухоморчики»! Они уже и в другие города на гастроли ездят, и залы на них полные собираются, и даже за границу мы с ними скоро отправляемся! Они расширяются, а площадей у них нет! А этот… Рудиков…

– Пудиков, Рудольф Семенович, – поправила вредную тетку Глаша.

– Ну пусть Пудиков! А он и денег не платит, и освобождать площадь не собирается! И что, хвалить его за это?! Вон сегодня опять спектакль! И кто на него придет? Уже даже родственники самих артистов перестали приходить! И правильно Иван Казимирович делает, мало он его еще ест!

– Ах, если бы дело было только в деньгах, – горько вздохнула Глаша и «забросила удочку». – Тут ведь все из-за вас!

– В смысле? – соображала Лидия Карповна туго.

– В прямом, – фыркнула Глаша. – И спектакль не так плох, сходите сами, посмотрите! Можете подруг своих пригласить, пусть они вам скажут – очень интересные пьесы! А вот то, что Рудольф с вас глаз не спускает… то, что он мне, его жене, все уши дома прожужжал… то, что у нас с ним до развода доходит!!! И все из-за вас! Он бы уже давно в другом ДК помещение арендовал, моего Рудольфа с руками и ногами бы схватили, такой талант! Но он просто не в силах! Как Рудик говорит: «Я не могу порвать свою любовь к Любови Карповне! Хоть вы меня убейте!»

– К Лидии! Лидии Карповне! – притихшим голосом поправила кокетка.