Крутая девчонка - Вера и Марина Воробей

– С тобой не перестану, – заверила ее Каркуша.

А Галя вдруг резко вскинула голову и спросила, подозрительно сощурив глаза:

– Слушай, а чего это ты так уверенно назвала этого парня Дэном? Неужели ты их различаешь?

– Конечно, – не стала отпираться Каркуша, хотя и почувствовала, как тревожно и учащенно забилось вдруг сердце.

Но Снегирева, как оказалось, просто-напросто в очередной раз заподозрила подругу во лжи. Она покачала головой из стороны в сторону и сказала:

– Врешь, наверное… Небось случайно угадала.

– Ой, думай что хочешь! – Каркуша шумно выдохнула воздух.

Ее ужасно раздражало это снегиревское словечко «небось». А та, как назло, вставляла его чуть ли не в каждую фразу. С момента их встречи прошло так мало времени, а Катя уже с трудом выносила присутствие дотошной и подозрительной Снегиревой. «Как с ней все-таки скучно! – Каркуша с тоской подняла глаза к тускло поблескивающему потолку. – Напрасно я, наверное, все это затеяла! И как назло, журнала нет при себе! Так я бы положила его на стол, глядишь, Макс и обратил бы внимание на обложку! И зачем я отдала журнал этому лысому жлобу? Ему же он на фиг не нужен! Бросит в бардачок и забудет… А что, если не забудет? – явилась вдруг слабая надежда. – Может, будет своим пассажирам показывать журнал и рассказывать, как подвозил недавно девушку с обложки!»

Каркуша так глубоко погрузилась в свои раздумья, что тихо ойкнула, увидев опустившуюся прямо перед носом огромную кружку темного, почти черного пива. Заказ принес Макс. Но теперь девушка изо всех сил старалась взять себя в руки. Иначе Снегирева точно заподозрила бы что-то неладное. И не успел Макс поставить на стол два больших блюда с креветками и зеленью, как Катя поднесла к губам запотевшую кружку и сделала несколько больших глотков. Обжигающе холодный напиток моментально привел ее в чувство. Освободившись от своей ноши, Макс небрежно сунул под мышку металлический квадратный поднос и, не пожелав девушкам приятого аппетита, развинченной походкой двинулся к стойке. Но это было в порядке вещей. Правила обычного общепитовского этикета на кафе «Два клона» не распространялись.

Приступив к еде, девушки поняли, что «креветки темпура» – это не что иное, как креветки, обжаренные в тесте, уложенные в ряд на крупных листьях салата. Соевый соус был подан отдельно в прозрачной соуснице. Блюдо оказалось не только красивым, но и вкусным. Громкий вопль подруги Катя услышала, когда щедро поливала соусом третью по счету креветку:

– Фишка! Смотри! Вот так сюрприз! – Снегирева сидела так, что ей был прекрасно виден вход в кафе.

– Тихо! – зашипела на нее Каркуша. Теперь она тоже видела решительно направлявшегося к стойке одноклассника. К счастью, тот шел прямо к цели и головой по сторонам не вертел. – Не зови его, не надо!

– Да я и не собиралась, в общем-то, – нервно дернула острым плечом Галина.

Она не переносила, когда кто-то пытался руководить ее действиями, хотя сама к этому была очень даже склонна.

Стулья в «Клонах» не двигались, поэтому Кате, чтобы Фишкин находился в поле ее зрения, пришлось развернуться всем корпусом. Теперь Снегирева видела практически ее спину.

– Да не смотри ты на него, – посоветовала Галина. – А то он почувствует твой взгляд.

– Не почувствует, – отмахнулась Каркуша.

Нет, что бы Снегирева ни говорила, а она просто обязана проследить за действиями Фишки!

– Не думала, что он дружит с этими «клонами», – зашипела, перегнувшись через стол, Снегирева, словно опасаясь, что Фишкин может ее услышать.

А тем временем тот, повернувшись к девушкам спиной, беседовал с одним из барменов. Вернее, это только для Снегиревой он был «одним из барменов», для Каркуши же тот, с кем разговаривал сейчас Фишкин, был «ее Максом».