Игры взрослых людей - Галина Врублевская

Однако именинница не побежала тотчас к своей пушистой Тусе. Надо было отвести домой Костю – тот едва держался на ногах.

Глядя вслед паре, Валерия испытала двойственное чувство. То ли любовь, то ли ревность кольнула в сердце. На сегодняшнем вечере Костя и парой слов не перекинулся с Валерией. А она лишь несколько дней назад примерялась к роли его жены!

Было уже двенадцатый час ночи, когда в дверь квартиры раздался звонок.

– Кто бы это мог быть? – всполошилась тетушка.

– Соседи, наверно, – спокойно ответила мать.

Валерия накинула халатик, она перед сном собралась в ванную и была сейчас в одних трусиках. В доме, где одни женщины, стесняться некого.

Тетушка приоткрыла щелку, удерживая дверь на цепочке. Валерия заглянула через ее плечо.

Перед дверью стоял Константин. Он покачивался, слегка растрепанный, с мутным взглядом…

– Валю можно? – дыша на тетушку перегаром, спросил он.

– Может, вам лучше домой пойти, молодой человек? – строго заявила тетушка.

– Это Костя. Пропусти его, тетя Нина.

Нина Петровна неохотно отошла в сторону, пропуская Константина, однако продолжала ворчать:

– Что за спешность! Врываться среди ночи в дом девушки, да еще беспокоить пожилых женщин!

Мать Валерии, Людмила Петровна, с любопытством смотрела на гостя. Скрытная дочка ничего не рассказывала о нем. Неужели это тот самый молодой человек, к которому, подозревала мать, Валерия ездит по выходным? Однако она промолчала и даже приняла у Константина куртку. Валерия провела сослуживца на кухню. Пришлось убрать уже разложенную раскладушку. Они присели на жесткие табуретки у стола.

– Чаю налить? – поинтересовалась девушка.

Константин пытался зацепиться слегка мутным после обильного возлияния взглядом за что-нибудь конкретное. Он уставился на ярко-розовые, без намека на помаду, губы девушки. Она повторила свой вопрос.

– А? Да, пожалуй. Ты, Валюня, извини, что я так поздно. Не думай, что я пьяный, у меня просто мысли разбегаются.

– Что случилось, Костя? Почему ты здесь?

– Понимаешь, Валюня! Я хотел сделать тебе предложение.

– Очень подходящее время.

– Другого может не быть.

Валерия молча ждала объяснений. Константин громко втянул в себя чай. Потом собрался с духом и проговорил:

– Натаха хочет женить меня на себе. Требует завтра же идти с ней в загс.

– Она же собиралась замуж за твоего отца!

– Это он настаивал. А ей не очень и хочется за старика идти. Она давно на меня глаз положила. Сказала, старик перетопчется. А я, если не соглашусь, убью ее своим отказом. Или она убьет себя. Я, можно сказать, из-под венца убежал. Обхитрил ее. Сказал, что надо в саду кусты укрыть от заморозков, а сам утек!

– Поздравляю.

– Но я хочу, чтобы ты, Валечка, со мной была.

– Ты бы проспался сначала, а потом уж предложение пришел делать, – неприязненно пробурчала Валерия.

– А вы тесновато, смотрю, живете, – вздохнул он, оглядываясь. – Слушай, а переезжай ко мне хоть просто так!

– Не понимаю…

– Ну, просто как жиличка. У тебя будет отдельная комната. А для Натахи острастка.

– Я столько не зарабатываю, чтобы за комнату платить.

– Ну а ты не деньгами, а трудом рассчитаешься. По хозяйству иной раз поможешь.

Валерия задумалась. В квартире тети у нее даже угла своего не было. Она давно мечтала о своей комнате. Но, принимая предложение Кости пожить в их доме, Валерия невольно связывала себя с ним.

– Думаешь, Натаха позволит?

– А куда ей деваться? Мы не скажем, что ты снимаешь комнату. Сделаешь вид, будто живешь со мной.

– А гости ко мне смогут приходить, скажем мужчины? – задала провокационный вопрос Валерия.

– Ну, это мы как-нибудь утрясем.

Константин надеялся, что отношения с Валей у него пойдут на лад, как только девушка начнет жить в его доме. Но Валерия не торопилась с ответом. Ночью, да еще когда Костя в таком состоянии, – не время принимать важные решения.

– Иди проспись, Костя. Завтра решим.

– Можно я у тебя переночую? Мне сейчас нельзя домой.

– Но отец, наверное, волнуется. Позвони ему хотя бы.

Валерия вышла из кухни и объяснила родственницам, рассерженным поздним визитом нетрезвого гостя, что оставляет его на ночь. Обе женщины наперебой заворчали, мол, нет им покоя, что девчонка не уважает их, водит в дом кого попало. Сжав губы, Валерия молчала. Ей пришлось лечь с мамой на один диванчик, уступив раскладушку гостю. Рано утром она встала и, не завтракая, ушла в собес, предоставив Константину самому выпутываться из двусмысленной ситуации.

Вечером того же дня он встретил ее после работы. Уже чисто выбритый, приглаженный, умытый и сконфуженный.

– Ты извини, Валечка, что я вчера ночью к тебе завалился. Я уже все уладил с твоей мамой и тетушкой. Утром сказал, что ты выходишь за меня замуж и переезжаешь ко мне жить.

– Зачем ты их-то обманул? Мы же говорили только о том, что я буду снимать комнату в вашем доме.

– Надо, чтобы Натаха поверила. Ты же поможешь мне вырваться из ее лап? Понимаю, я слабохарактерный мужчина, сам не могу справиться. Это будет просто фиктивный брак.

– Какой брак? О браке вчера речи не было.

– Ну что тебе стоит, Валечка. Какая-то бумажка! Если тебе понадобится, мы сразу развод оформим.

– Еще свадьбы не было, а ты о разводе заговорил. Нет, Костя, дорогой. На квартиру к тебе я, так и быть, перееду, но ничего оформлять не буду.

– Мы могли бы тебя и прописать, и совладелицей оформить.

– Купить меня хочешь?

– Что ты, Валюнька. Это я так, с дурости брякнул. Хозяйничай как хочешь.

– Тогда надо с дедом, то есть с твоим отцом поговорить, обсудить мои обязанности.

Разговор со стариком был короток.

– Ну что, гимназисточка, у нас хочешь поселиться?

– Да, Костя сказал, что сдаст комнату. Что я за это должна буду делать в доме?

– А что захочешь! Можешь кашу когда сварить или пол вымыть. Воду Котька сам зараз натаскает. А будет охота – Гришку-Машку Котьке подаришь. Рады будем! – Дед подмигнул и хрипло рассмеялся своей шутке.

Валерия строго посмотрела на старого шалуна. Он был грузен и бесформен, как перезрелый боровик, но силы природы энергично играли в нем.

Потом старик стал серьезен, поднялся с места и повел жиличку смотреть ее комнату. Комната понравилась Валерии: приличных размеров, с двумя окошками и отдельным входом. Дверь в нее была сразу из сеней, в другую сторону от «залы».