Подсадной кролик - Фаина Раевская

— Не трожь скотину! Живодер! Я тебе не доверяю!

Живодер полулежал в кресле, глухо постанывая, и скотиной вовсе не интересовался. Судя по всему, удар, нанесенный мной этому типу, произвел на него некоторое впечатление.

— Кис-кис-кис, — позвала я сладким голосом.

Бедное животное только слабо пискнуло в ответ на мой призыв, а спуститься не пожелало. На его месте я поступила бы точно так же. Еще бы: увидеть взрослых людей, активно ползающих на коленях, — такое зрелище выдержит не всякий уважающий себя гомо сапиенс. Что же говорить про утомленного представителя кошачьих, пережившего переезд, смену диеты и ужасное зрелище? В итоге я плюнула на кота и стала оказывать первую помощь человеку.

— Ромка, может, «Скорую» вызвать, что-то ты бледный? Или давай холодный компресс приложим на ушибленное место? — оклемавшись первой, спросила я.

— Уйди, сатана! Чтоб тебя черти в аду слопали. Мне же еще жениться, балда, — почему-то обиженно сказал Ромашка. Чтобы загладить свою вину, пришлось минут пять поглаживать потерпевшего по щеке и бормотать что-то невнятное. Мужчина успокоился и взирал на меня с некоторым превосходством.

— Давай поедим, что ли. Я голодный как волк.

Господи, после таких испытаний, казалось мне, только у моего кота могла проснуться внезапная любовь к копченой колбасе и жареному мясу. Как же я ошибалась! Мужчины, оказывается, мало чем отличаются от животных и готовы набивать свою утробу чем угодно и когда угодно.

Стараясь не смотреть друг на друга, мы с Ромкой доедали то, что осталось после котика, порезвившегося на столе, пока хозяйка развлекалась. Вернее, доедал сосед, а я лишь вяло ковыряла вилкой роскошный салат из креветок. Да, Розалия балует своего дружка, это точно. Затянувшееся молчание прервал Монморанси, рухнувший с драпировки. Углядел, паразит, как активно Алексеев двигает челюстями. Понял, что не доел небось.

— Пошел вон, обжора, — прошипел Ромка, — тебя только здесь не хватает.

— Стыдно вымещать свое настроение на беззащитном животном, — попеняла я соседу больше ради приличия. Ромик метнул на меня затравленный взгляд и заявил:

— Остаюсь здесь. Домой не пойду. Буду ждать Розку.

Непроизвольно руки его легли на покалеченное место, словно он ожидал какой-то реакции с моей стороны. Измочаленная неравной борьбой, я как-то вяло среагировала на это мимическое заявление, лишь пожала плечами: мол, мне-то что, твоя подружка...

Воспоминание о Ромкиной подружке заставило меня призадуматься.

«Розочка сейчас один на один с оголтелой бандой руководителей города. Нужно непременно ее дождаться. Бедный мальчик! Вынужден заниматься черт знает чем, чтобы помочь непутевой девице! Жалко-то как болезного».

Моему мужеству мог бы позавидовать самый отчаянный партизан: после всех треволнений я усилием воли поддерживала свой организм и всячески пыталась навредить ему, лишая полноценного сна и выкуривая одну сигарету за другой.

Роман, доев обеденные остатки, тихонько клевал носом. Ясное дело — ему нужно было поспать для восстановления сил. А ведь совсем недавно заявлял о своем желании дождаться дружка. Я глубоко вздохнула, лишний раз убеждаясь в отсутствии какой бы то ни было логики у мужчин. Время тянулось ужасно медленно. Совершив экскурсию в туалет, я решила принять ванну, чтобы хоть как-то скрасить томительные часы ожидания. Затея с треском провалилась. Ну не привыкла я к чужим санитарным помещениям, и все тут. Быстренько совершив ритуальное омовение и умастив тело разнообразными втираниями и кремами, в огромном количестве стоящими на полках и полочках, я вернулась в будуар Розалии.

Ромашка тихо посапывал в кресле, на коленях героя устроил лежбище Монморанси. Посмотрев на своих мужчин, я тихо порадовалась силе их организмов и уселась напротив сладкой парочки.

Часы на стене показывали начало двенадцатого.

«Уж полночь близится, а Германна все нет», — тоскливо подумала я и... полетела в темноту.

Настырный луч солнца весело разгуливал по моему лицу. Я чихнула и приоткрыла один глаз. За окошком весело чирикали воробьи, обсуждая последние птичьи новости. Я сладко потянулась и, решив поваляться немножко, уютно устроилась... на крепкой мужской руке.

«Хорошо-то как, господи», — еще не совсем проснувшись, подумала я. В ту же секунду вторая мужская рука пришла в движение и по-хозяйски пристроилась на мне сверху. От тяжести и от наглости я охнула и окончательно проснулась. Зрелище, представшее моим глазам, поражало своей живописностью: мое полуголое тело лежало на плече такого же полуголого Романа, в ногах, свернувшись клубком и икая во сне, скромно сопел котик.

«Это он, мерзавец, мне всю ногу отдавил», — я пяткой лягнула кота. Лохматый монстр никак не среагировал на мое заявление о правах человека. Потихоньку, стараясь не разбудить Алексеева, я освободилась от его стальных объятий. Дышать стало легче. Ромашка сладенько зачмокал губами во сне. С котом пришлось повозиться подольше — это чудовище не желало сползать с моей ноги и упрямо возвращалось на исходную позицию, не открывая глаз и продолжая икать. Скоро и эта проблема была решена. Я с замиранием сердца заглянула под одеяло. Все четыре конечности изволили почивать в штанах типа джинсы, как любит говаривать мой дружок следователь. Выяснение причин, уложивших нас с Ромкой в кровать, я решила отложить на потом и потихоньку выползла из-под одеяла. Желание узнать от Розалии новости с фронта борьбы с мафией и результат ее встречи с таинственным незнакомцем из администрации города подгоняло меня не слабее скипидара.

Я рысью проскакала по всему помещению в поисках отважной Розалии. Квартира была пуста. Все говорило о том, что хозяин не возвращался.

«Ну и дела! Что-то наша Розочка загуляла!» — с упорством маньяка я продолжала метр за метром исследовать будуар гостеприимной леди. Результат по-прежнему оставался нулевым. Пришлось опуститься на четвереньки и взглянуть на нижний ярус помещения, то есть под столы, стулья, диванчики и кресла. В такой двусмысленной позе меня застал Ромашка, появившийся на пороге комнаты с котом в руках.

— Ты по-человечески ходить не разучилась? — зевая во весь рот, подал голос Ромка.

Монморанси тоже зевнул, флегматично глянул на хозяйку и ничуть не удивился. Видимо, привык. Весь его вид словно говорил: «Чего еще можно ожидать от этих двуногих тварей!»

— А где Игорек? — продолжал допытываться Алексеев.

— Я тоже хотела бы это знать, — огрызнулась я. — Думаешь, чем я здесь занимаюсь?

— Мне кажется, ползаешь. Но я могу и ошибаться. Ты, возможно, считаешь это утренней зарядкой.

— Это не зарядка, болван! Я ищу твою Розочку!

— Под столиком? — на лице соседа мелькнула слабая тень удивления. Монморанси, не сползая с рук, тоже вопросительно уставился на меня.

Я быстренько привела свое тело в положение прямоходящих и решила приступить к допросу.