Чарующий странник - Мери Уайтфилд

— Значит, я проснулся только наполовину. Как ты спала?

— Как во сне…

Эмили перевернулась, чтобы смотреть ему в лицо. Так, глаза сонные, подбородок покрылся черными точками щетины, волосы на голове торчком, грубо очерченные, угловатые линии лица — это ее Джеймс.

— Мне надо встать, — сказал он. — Хочу отлить…

Эмили рассмеялась. Такой непосредственный… Далтон выбрался из постели и, спотыкаясь, направился в ванную, причем забыл закрыть за собой дверь, но тут же, правда, вспомнил, что не один, и закрылся.

Интересно, жил ли он когда-нибудь с женщиной, подумала Эмили.

Да, ответила она сама себе. Та загадочная блондинка, та женщина, которую Эмили ему напомнила, — она спала с ним и наверняка оставалась на ночь. Может, Джеймс до сих пор ее любит.

Эмили села на постели, нахмурилась. Что если спросить его о бывшей любовнице? Просто узнать о ней побольше, что здесь такого! Или сразу после их первой ночи это будет глупо?

— Что-то случилось?

Голос Далтона заставил ее очнуться. Эмили подняла на него глаза и вдруг поняла, что сидит в обнимку со своей подушкой. Может, он подумал, что она баюкает ее, крепко прижав к груди.

— Ничего.

— Ты хмуришься.

Эмили попыталась улыбнуться, но вышло у нее как-то не очень.

— Все нормально. Мы уже встаем или поспим еще немного?

Джеймс посмотрел на будильник.

— Давай останемся в постели. — Он забрался под одеяло и улегся рядом с ней, нежно прижав к себе и прильнув бедрами к ее ягодицам.

— М-м-м. — Эмили растаяла от чувства щемящей близости к его мощному телу. Никогда она не испытывала такого блаженства, такого спокойствия, такой защищенности. Она поерзала, устраиваясь поуютнее.

Он издал болезненный стон.

— Так нечестно, Эмили!

— Что? Ах! — Она улыбнулась, — кажется, тебе придавила кое-что… Ну прости.

— Ладно, не извиняйся. — Далтон ткнулся носом ей в шею и обхватил ладонями ее груди, потер большими пальцами соски. Удовольствие, сладостное и густое, разлилось по всему ее телу. Эмили попыталась повернуться, чтобы поцеловать его, но Далтон не позволил:

— Не надо, детка. Оставайся так.

— Джеймс, но…

— Тс-с-с…

Его рука проскользнула между бедер Эмили и принялась ласкать ее, раздувая трепетный огонь желания. Он что-то шептал ей на ухо. Она не могла разобрать, да и не пыталась. Ее глаза подернулись поволокой. Она задыхалась и стонала, и за какую-то минуту почти дошла до вершины наслаждения. Она желала одного — целовать его, ненасытно впиваясь в его язык. Но не могла. Рот Джеймса был занят совсем другим — он покусывал ее в затылок. Эмили и не думала заниматься сейчас любовью, но уступила натиску. Она чувствовала, как его член налился силой, как отвердел, как возбудился до предела, демонстрируя ее телу свою готовность вонзиться в цель. Джеймс взял ее руку и направил ей между ног, заставляя растереть влагу, пока он надевает презерватив.

Затем Джеймс обхватил бедра Эмили, согнул ее тело под нужным углом и глубоко в нее погрузился. Эмили изогнулась назад, чтобы поцеловать его, и вот их губы слились, даря друг другу пьянящий и острый вкус — вкус плоти.

Они схлестывались языками, скрипели зубами, естество бушевало в них, как ураган.

Эмили мучительно хотелось, чтобы он вошел в нее сильнее, проник в самую глубь, где истекала блаженством ее душа. О, если бы он всегда, как сейчас, умело подталкивал ее к вершине… Джеймс провел языком по ее уху, укусил за мочку, шепнул что-то непристойное.

Оргазм полыхнул в ее голове, словно вспышка разноцветных искр. Серебряных, золотых, красных. Она вцепилась в его руки, обвившиеся вокруг ее талии, крепко прижалась к мужчине, питающему огонь ее самых глубоких, темных фантазий.

Джеймс издал хриплый, животный стон, и Эмили поняла, что он изливает в нее свое семя, освобождается от тяжести в чреслах. Она снова обернулась к нему для поцелуя, и он жадно приник к ее губам, заполняя рот невыразимым вкусом своей страсти.

Когда все закончилось, Джеймс рухнул на нее всем своим скользким от пота телом, придавив к кровати. Эмили простонала, и он, невнятно пробурчав что-то, подвинулся, освободив ее от своей тяжести.

— Прости.

— Ладно, не извиняйся. — Эмили взяла главного героя их интимного свидания, но он выскользнул у нее между пальцами. — Нам надо заняться этим опять.

— Прямо сейчас? — спросил Джеймс, прикусив губу, невольно копируя привычку Эмили.

— Прямо сию секунду, — ответила Эмили, прежде чем они нашли в себе силы засмеяться.

Наконец Джеймс с трудом поднялся и направился в ванную. Выбросить презерватив, решила Эмили. Когда же он вернулся и прилег к Эмили, зазвонил будильник. Джеймс чертыхнулся и, став на колени, прихлопнул его, заставив замолчать.

— Поверить не могу, что уже пора вставать, — сказал он разочарованно.

Эмили увидела, что он снова возбужден.

— Я вижу, кое-кто уже встал.

Джеймс шутливо дернул ее за нос.

— Вредная, смешная девчонка.

Гадкий мальчишка, подумала Эмили, припоминая жаркие непристойности, которые он нашептывал ей на ухо.

— Завтракать будешь?

Она еще не была готова расстаться с теплом его постели. Неужели пора? Она оглянулась, ища свою ночную сорочку: одеваться в дневную одежду ей тоже совсем не хотелось.

— А ты приготовишь завтрак? — спросила она с надеждой.

Джеймс натянул трусы.

— Готовить? В такую рань! Я предпочел бы чашку кофе и пирожное с кремом. Или какой-нибудь наполеон… Ну, не знаю, как называются эти штуки, которые мы вчера принесли.

Она не удержалась от смеха.

— Отличный получится завтрак, Джеймс!

— Еще бы! Ничто так не взбадривает, как сахар с кофеином.

И они устроили пиршество на постели. Вряд ли Эмили могла бы вспомнить, когда в последний раз она так радовалась жизни. Да она и не вспоминала. И забыла даже об операции. Она была просто женщиной. Женщиной Джеймса Далтона.

— Когда мы увидимся снова? — спросил он.

Облизывая шоколадную глазурь с пальцев, она представила, как сладко-сладко целует его.

— Когда ты захочешь.

— Так и запишем. Дала слово — держи!..

* * *

Было утро субботы. Джеймс зашел пригласить Кори на «Конюшни Тэнди», пообещав разрешить хоть целый день смотреть, чем он занимается, ну и поиграть в ковбоев, конечно. Но восторг Кори сменился воплями протеста, когда Эмили потребовала смазать кожу солнцезащитным лосьоном.

Джеймс наблюдал за развитием скандала.