Таинственный пруд. Том 1 - Виктория Холт

— Это было убийством! Судьи назовут это убийством.

Меня начала бить дрожь.

— Мой дедушка… — начала я. — С ним было то же самое… Почти то же самое… Но этого человека уже разыскивали за убийство!..

— И что сделали с твоим дедушкой?

Мои зубы выбивали дробь, когда я говорила ему:

— Его собирались повесить, но бабушка спасла его… И тогда его приговорили к семи годам каторги. Это считалось легким наказанием.

Бен молчал, не отрывая глаз от лежавшего человека. Я медленно произнесла:

— Бен, никто не должен узнать об этом.

— Все равно узнают, — сказал он. — Существуют различные улики. Ты сам можешь не знать, что оставил их, но всегда найдут что-нибудь такое, о чем ты даже не подумаешь…

Он стоял и некоторое время молча глядел на воду.

— Мы должны сбросить его в воду! Здесь его никто не найдет! Наложим ему в карманы камней, чтобы он утонул, — похоже, к нему вернулось самообладание. — Давай, помогай мне, Анжела! Мы должны сбросить его в пруд!

«Это выход! — судорожно думала я. — Он исчезнет, и никто не подумает искать его здесь!»

Убийца оказался тяжелым. Мы проволокли его по траве, оставив кровавый след, и подтащили к самому краю воды. Я заметила, что его глаза широко раскрыты. Казалось, он глядел прямо на меня. Я подумала: «Никогда не смогу забыть этого!»

Я отвернулась в сторону и в этот момент заметила, как на земле что-то блеснуло. Это было кольцо. Я подняла его и положила в карман юбки. Не знаю, почему я совершила этот поступок. Наверное, потому что мне нужно было хотя бы на секунду перестать думать об этом человеке и не смотреть на него.

— Чем ты занимаешься? — спросил Бен, подбиравший камни, которыми он набивал карманы покойного. — Давай, помоги мне сбросить его в воду.

Мы столкнули тело в пруд, но у берега было мелко, и пришлось оттолкнуть его подальше, на глубокое место.

Вода была холодной, я дрожала. Тело выскальзывало из наших рук. Но секунду я вновь увидела голову с темными мокрыми волосами, бледное лицо, широко раскрытые, глядящие на меня глаза.

Повернувшись, я поскользнулась и упала. Бен поднял меня и сказал:

— Все кончено! Мы сделали это.

Мы стояли на берегу пруда, и Бен обнимал меня.

— Перестань дрожать, Анжела! Никто никогда не найдет его! В пруду нет течений, которые могли бы вынести тело на берег.

Он исчез навсегда! Пойдем отсюда.

Пока мы шли к лошадям, Бен крепко прижимал меня к себе. К счастью, его лошадь паслась там же, где он ее бросил. По пути я не могла смотреть на кровавый след, оставшийся на траве. Бен взглянул на небо.

— К ночи начнется дождь, он смоет кровь.

— А вдруг кто-нибудь придет сюда раньше?

— Никто не придет, сюда же редко ходят!

Да и, кроме того, чтобы найти эти следы, нужно специально их искать…

— Это ужасно — убить человека! — сказала я.

— Мы его не убивали, это был несчастный случай! И помимо того, вспомни — он собирался сделать с тобой то же самое, что и с той девочкой!

Никто в здравом уме не будет жалеть о нем: он заслужил смерть! Его все равно повесили бы, после того как суд доказал бы его виновность, в которой нет сомнений. Нужно отнестись к этому разумно. О, Господи, Анжела, какая же ты юная!

— Я… я уже не чувствую себя юной, — ответила я. Бен нежно охватил ладонями мое лицо и поцеловал.

— Это наша тайна, Анжела!

— Нам не следовало делать этого, Бен! Нужно было пойти и сообщить властям о случившемся.

— Вот тогда действительно поднялся бы шум! Тогда нам предъявили бы обвинение!

Они бы могли даже назвать это убийством. Разве не так поступили с твоим дедушкой?

— Но тот, кого ты убил, и сам был убийцей.

— Здесь нет никакой разницы! Послушай меня: мы оба в этом замешаны, это наша общая тайна. Мы не можем вызвать скандал, в котором будут замешаны обе наши семьи. Ты же знаешь, как люди любят раздувать любое событие. А представь, что будет, если за это возьмется пресса? Нет, дело закончено!

— Как это закончено?

— Если мы не будем болтать об этом! Все будут разыскивать его, и, если не найдут, решат, что ему удалось убежать. Нам нужно немедленно убраться отсюда и никому не рассказывать о том, что были здесь. Ты сможешь сделать это, Анжела? Никому… ни слова…

— Да, наверное…

Я взглянула на свое разодранное платье, на камзоле Бена была кровь.

— Нужно будет найти этому какое-то объяснение, — сказал Бен. — Мы скажем, что ты упала с лошади. Это вполне объясняет твое состояние. Если мы будем вести себя правильно, никто ничего не узнает.

Перестань дрожать, Анжела!

— Я ничего не могу с собой поделать, мне очень холодно, — я начала чихать и никак не могла остановиться.

К Бену стала возвращаться уверенность. Казалось, что в его глазах блеснула даже удовлетворенность.

— Все будет в порядке, но мы должны вести себя очень осторожно. Он умер и теперь никогда не сможет убивать девочек… Мы сделали доброе дело! Никто и не узнает о том, что он лежит на дне пруда. Мы спасли его от веревки палача, которую он, вне всяких сомнений, заслуживал и которой убийце не удалось бы избежать. Для него это тоже обернулось к лучшему.

Промерзшая, дрожащая, я все-таки чувствовала себя лучше. Бен говорил очень убедительно. Я начинала верить в то, что сделанное пойдет на пользу нам самим и всем остальным. Больше всего мне сейчас хотелось попасть домой и забыть обо всем.

Ты представляешь, Анжела, каким ужасом было бы для нас и для наших семей, если бы это стало известно? Не знаю, что бы с нами сделали? Во всяком случае, просто так это не обошлось бы. Ладно, нам нельзя оставаться здесь. Что же делать? Ты насквозь промокла, да и я тоже. Мы не можем говорить о том, что были возле пруда. Придется сказать, что мы промокли у моря. Слушай, вот что мы скажем: ты скакала галопом вдоль прибоя — все знают, ты любишь это занятие, — Глория вдруг споткнулась о камень и сбросила тебя. Это произошло у самой воды, так что тебя накрыло волной. Ты ударилась о камень, и это объясняет то, что ты в крови. Ты перелетела через голову Глории и на несколько секунд потеряла сознание. Слава Богу, вместе с тобой был я. Вот так все и было! Ты сможешь повторить это?

— Да, Бен, наверное, смогу.

— Тогда давай убираться отсюда! Чем быстрее, тем лучше!

Он взял меня за руку. Я все еще дрожала.

— Тебе лучше не ехать верхом! Или так — я посажу тебя на Глорию и поведу ее за повод.

Бен был прав: я чувствовала, что не смогла бы управлять лошадью. У меня начинала кружиться голова, и я чувствовала, что меня охватывает дрожь.