Помолвка в прямом эфире - Анна Ченгери

— Да, Ольга Тимофеевна, понимаю, как это действует на аудиторию, но в развлекательной передаче дозволяются некоторые вольности. Надеюсь, — добавил Марк несколько драматичнее, чем ему хотелось бы.

Он занимался «ерундой», когда позвонила мама Юли. Она хотела обсудить с ним поведение дочери. Во время беседы он продолжал рисовать: Ольга Тимофеевна не нуждалась в его ответах, и потому он только изредка вставлял в ее монолог одобрительное хмыканье или: «Вы абсолютно правы».

Распахнулась дверь, и появилась Юлька, как всегда в черном. Только волосы нельзя теперь закрутить в тугой узел. Марку очень понравилось, как она откидывает их с лица. Ну вот, снова в очках. С одной стороны, он рад видеть ее прежней, а с другой — ему недоставало открытого взгляда ее золотисто-карих глаз.

Он прижал палец к губам, призывая к молчанию, и включил громкую связь, чтобы она тоже послушала.

— Что она себе думает! — разнеслось по комнате.

— Согласен с вами, меня это тоже рассердило, — ответил он серьезно, но Юле улыбнулся. — Именно так все и выглядело.

— Мать, что это тебе пришло в голову — звонить Марку и отрывать его от работы?

На другом конце провода стало тихо. Но долго тишина не продлилась.

— Я позвонила, чтобы узнать, как дела у Марка. И заодно с тобой разобраться. Я видела это твое красное платье. Ты в курсе, что спина у тебя была абсолютно голая?

Юля застонала.

— Маргошка надевала точно такое же на свадьбу Зойки. Вырез был еще глубже.

— Это совсем другое, — ответила справедливая мать. — Ее при этом не показывали в телевизоре. И она не напрашивалась на поцелуй одного человека, будучи связана с другим. Ты подумала о чувствах бедняжки Марка, когда решилась на такую чушь собачью?

Бедняжка Марк радостно оскалился.

Его помощница охотнее всего прибила бы его на месте. Она посчитала до десяти, а потом и до двадцати, чтобы не завопить или не затопать. Маргошка встречалась одновременно сразу с тремя мужчинами. А подсунул эту «чушь собачью» ей именно «бедняжка Марк»! И ФФ вовсе не целовал ее, а только удержал от падения!

— Мать, послушай меня! Это Марк велел мне принять участие в шоу. Все упреки адресуй ему!

Воцарилось пресловутое затишье перед известно чем. Марк беспокойно посмотрел на аппарат. Оттуда раздался по-военному четкий приказ:

— Выключи эту чертову громкую связь и возьми трубку!

Дочь вздрогнула, подошла к телефону, отключила громкую связь, взяла трубку и минут пять молчала.

— Мама, ты не заставишь меня читать двадцать раз «Отче наш». Ты пока еще не священник.

Однако Ольга Тимофеевна была другого мнения.

— Тогда прочти пять раз «Пресвятую Богородицу»! Все! Пока! — И бросила трубку.

— Что она имела сказать?

— Что я должна почесть за счастье, что встретила тебя, которому я — вот чудо из чудес! — пришлась по сердцу. И я не должна все испортить, потому как шансы найти еще кого-то исчезающе малы — прямо как в математике, — горько сказала она, подумав про себя, как она заблуждалась, считая, что мнение матери ей давно безразлично.

— Признаюсь, Юльчик, поначалу мне было даже весело. Когда она позвонила, то…

— Да ладно, все нормально! — Марк не виноват, что собственная маменька считает ее неинтересным «синим чулком». — Мое семейство ведет себя странно. Сначала годами упрекает, что я ничего не делаю с собой, ношу не ту одежду, не крашусь, не хожу развлекаться. А сейчас, когда…

— …в наказание тебе вменяют читать «Отче наш».

— И к нему в придачу «Пресвятую Богородицу».

Марк присвистнул.

— Мне наплевать, что они там думают. Я давно выросла.

— Ты не единственная, от кого семья ждет слишком многого.

О его семье она почти ничего не знала. Только то, что отец — хирург-кардиолог, а мать — главный судья области. Старший брат был адвокатом и даже несколько лет назад баллотировался в Государственную Думу. Невестка-химик успешно подвизалась в каком-то фармацевтическом концерне. У Марка были две племянницы, у одной — задатки неплохого художника. На Марка тоже возлагались большие надежды, но он не оправдал их.

В ее семье все дочери были сексуальными красавицами — все, кроме нее. Считалось, что самая преуспевающая из них — Марина: она летала стюардессой на международных линиях и даже — за океан. Правда, единственная цель в жизни сестер — поиски богатых мужей.

Марк отлично осведомлен, как складываются ее отношения с родными. Но о своих говорил редко. Когда в прошлом году он получил премию за лучшую рекламную кампанию года, то не захотел даже позвонить им. Юля позвонила его матери и пригласила на церемонию вручения. Она хотела сделать Марку сюрприз.

Они не приехали — у них были другие договоренности.

Она об этом никогда не задумывалась. Но вдруг ей стало ясно, как мало она знает о его семье. Были ли родители в курсе, что Марк хочет открыть агентство, известно ли им о «ерунде». А было бы известно, что посоветовали бы — всерьез заняться этим, как это делала Юля, или наоборот?

— Марк, я просила тебя поехать со мной на Новый год…

— Просила? Шантаж теперь называется просьбой?

— Да не играй словами! Что подумают твои родители, если ты опять не приедешь на Новый год?

Кажется, он не понимает, о чем она спрашивает.

— Поговорим о чем-нибудь другом, Юльчик!

— О чем, например?

— Я человек в футляре.

— Так категорично я бы не заявляла. А кто мне рассказывал, что, будучи студентом, переоделся женщиной и изображал стриптезерку в каком-то баре, что очень не понравилось твоей тогдашней подружке.

— Гм, неужели рассказывал?

— Иначе откуда бы мне знать?

Марк помедлил.

— Не помню. Но о своих родственниках распространяться не хочу.

— И не надо. А можно еще вопрос?

— Только один.

— Они знают, что ты рисуешь?

Он расхохотался.

— Почему ты им не расскажешь?

— Не твое дело!

— Тебе нужна родственная поддержка.

— Юльчик, поверь, мои никогда не одобрят ничего, чем бы я ни занимался. Им не нравится даже реклама.