Моя строгая Госпожа - Эрик Романидис

Вечеринка протекала вполне обычно, можно сказать, рутинно, но довольные гости рассыпались в благодарностях, и пока что этого было достаточно. Отсутствие неожиданностей – конечно, смертная скука, но зато она позволяет придаться собственным мыслям под ненавязчивые звуки музыки. А после того, что произошло на сегодняшних соревнованиях, подумать было о чем. Вернее, о ком.

Зоя огляделась по сторонам, задержав особо пристальный взгляд на музыкантах – надо будет им придумать развлечение повеселее за то, что напугали ее своим бренчанием.

Ансамбль сидел у дальней стены зала на маленькой сцене. Гости, в отличие от медноволосой царицы, разглядывали музыкантов с нескрываемым любопытством. Всю их одежду составляли шипастые ошейники и глухие кожаные маски, в которых имелось только одно отверстие – для рта. Обнаженные тела юношей и девушек покрывали блестки, в соски, клиторы и головки членов были продеты крупные кольца, за которые так и хотелось дернуть. Каждое такое кольцо соединялось цепочкой с другими, так что в итоге отдельный музыкант представлял собой только часть целого, клетку единого организма.

Губы Зои брезгливо скривились. Может, этих бренчальщиков выпороть? Или просто отдать гостям для утех – некоторые из посетителей Стили имеют весьма специфические вкусы… Девушка тихо фыркнула и потянулась к блюду с фруктами, которое только что поставили на столик у ее кресла. Ладно, это можно будет обдумать после, сейчас есть кое-что намного занимательней. Удостоверившись, что никто не уделяет ей внимания, рыжая красавица снова погрузилась в свои мечтания.

Тем временем отдельные аккорды превратились в приятную мелодию, быстро затопившую зал. Она вплеталась в гул голосов и растворялась в смелых дорогих нарядах, в блеске драгоценных камней, в матовом свечении кожи, латекса, голых тел.

– Ну, и скучища, – с чувством выдохнула София, чуть наклонившись к Дамиане. – Днем на арене было куда веселей.

– И не говори. Один только этот отвратительный турок чего стоил.

Девушки дружно хихикнули, вспомнив, как «неукротимого покорителя гречанок» эти самые гречанки скрутили, будто паршивую собачонку, а потом заставили вылизать одну из них со всех сторон до оргазма.

– У него вся харя блестела от ее соков, после того как Мелена кончила, – вспомнила София и снова засмеялась. Ее глаза заблестели, а грудь стала вздыматься немного чаще. Судя по всему, воспоминания о насилии над здоровенным турком привели ее в легкое возбуждение.

– А тебе такое нравится, да? – игриво поддразнила подругу Дамиана и кончиком пальца погладила ее по соску, проступившему сквозь ткань вечернего платья.

– Можно подумать, тебе – нет, – решила поддержать болтовню девушек Агнелика.

– О да. Мне нравится. Особенно когда на лице подстилки мои соки смешиваются с его слезами.

– Какая ты жестокая!

– Сказала добрая фея, от которой все рабы выходят в кровавых петлях от плетки, – грудным голосом хохотнула София.

– Ну, что поделаешь, – скромно потупила глаза похожая на ангела блондинка. – Я люблю дисциплину, а зверюшки такие несобранные.

– И за это нужно наказывать, – закончила за нее Галатея.

Царицы дружно рассмеялись, и головы ближайших гостей тут же повернулись в их сторону. В жадных глазах заблестело любопытство – каждому хотелось узнать, что так развеселило хозяек вечеринки? А к нескрываемому интересу примешивался еще и подспудный: хорошее настроение прекрасных домин могло стать залогом куда больших благ, чем вино, закуски или яростные утехи с покорными рабами.

Некоторые из присутствующих даже стали что-то горячо нашептывать распорядителям банкета, стреляя глазами в разные стороны. Каждому хотелось выделиться, привлечь к себе внимание, произвести впечатление на пятерых женщин, в изящных ручках которых сосредоточились все плотские наслаждения, какие только можно было себе вообразить. Только вся эта суета, к сожалению, была абсолютно тщетной – четыре царицы продолжали весело болтать между собой, игнорируя весь остальной мир, а пятая вообще витала где-то в отдаленных уголках вселенной.

Смех затих, а с ним улеглась и суета. Вечеринка снова потекла своим чередом, но красавицы, восседающие на возвышении, этого даже не заметили – их занимал куда более интересный предмет, чем желания и восхищение окружающих.

– Кстати, насчет наказаний, – подняла палец Дамиана и выразительно посмотрела на величавую подругу. Фиолетовые глаза Галатеи блестели сильнее обычного, а тонкие ноздри едва заметно трепетали – верный признак того, что сердце холодной красавицы шатенки бьется куда быстрее обычного. – По-моему, второй клоун… как его там? Олаф? Ульрих? Не важно!.. Был куда смешнее напыщенного турка.

– Ха-ха-ха, – рассмеялась Галатея низким грудным смехом, мечтательно потрогав платиновое колье, которое спускалось между грудями в глубокий вырез ее декольте. – Дааа, маленький Тор был настроен серьезно. Но наши девочки быстро показали ему, кто здесь хозяин.

– Попка плохих мальчиков быстро лишается девственности… – поддержала разговор София, откусывая от сочного персика большой кусок. Влажная мякоть брызнула соком, и он тонкой струйкой побежал по подбородку и шее девушки. Сидящая рядом Ангелика одним змеиным движением скользнула к подруге. Горячий язычок стал собирать сладкие капли с ее кожи. Добравшись до рта Софии, блондинка приникла к нему губами в долгом страстном поцелуе. Из зала раздались бурные возгласы и аплодисменты.

– Давайте, царицы, потрахайтесь! – крикнул какой-то нетрезвый гуляка в полупрозрачной майке и тяжеленных байкерских ботинках. – Лесбиянки рулят!

В зале наступила тишина, если не считать музыки, которую продолжал играть ансамбль – им ведь никто не отдал приказа перестать. София и Ангелика медленно повернули головы в сторону крикуна и недобро улыбнулись. Татуированная, бритая наголо домина поднялась из кресла, разгладила красную латексную юбку и неспешно направилась в сторону мужлана в тяжелых ботинках. Высокие каблуки громко цокали при каждом шаге царицы, а юбка так плотно облегала ее попку, что сразу становилось понятно – трусиков София не носит. Алкоголь, видимо, сильно ударил хамоватому гостю в голову, потому что он плотоядно пялился на идущую к нему девушку и поминутно облизывался.

Толпа расступалась перед хозяйкой, будто морские волны перед великим волшебником, однако она продолжала идти не спеша и спокойно смотрела на истекающего слюной пьяного самца.

Когда она подошла вплотную, рядом с неудачником не было уже никого. Он стоял один посреди широкого круга – все остальные гости отшатнулись от него, как от прокаженного, – и только тупо оглядывался по сторонам. София была гораздо ниже «байкера», но каким-то непостижимым образом умудрялась смотреть на него сверху вниз. Ее серые глаза потемнели, приобрели металлический блеск, а холодный прищур делал их похожими на две блестящие пули, нацеленные прямо в голову несчастному невеже.

Дамиана подняла руку и громко щелкнула пальцами. Музыка тут же оборвалась и в зале повисло такое звенящее, тяжелое молчание, что, казалось, его можно резать ножом.