Просто знать, что ты есть - Дженнифер Хейворд

– Как вы намерены поступить? – спросила она.

– Пойти в суд и вернуть убытки, понесенные моей бабушкой. Сделать так, чтобы все узнали, что наследие Харгровов основано на лжи.

У нее потемнели глаза.

– Отец этого никогда не допустит. Чего вы добьетесь? Шумихи в прессе и грязи на наших семьях. И что останется? Правда больше ничего не значит.

Его бросило в жар.

– Это вопрос чести, о которой ваша семья понятия не имеет!

– Честь такой ценой?

Она выглядит такой крохотной и беззащитной… У Алешандру защемило сердце.

– Я настоял, чтобы Бахус не был затронут. Это все, что я могу сделать.

– Как благородно, – усмехнулась она.

Он пристально на нее смотрел. Он знал, что она заняла третье место в Женеве – это он проверил, – и устала после соревнований, но не настолько же, чтобы выглядеть так, словно малейший порыв ветра собьет ее с ног?

– Как вы узнали? – спросил он.

– Я наняла частного детектива. – Она долго смотрела на него, будто боролась сама с собой. Потом со вздохом спросила: – То, что мы были вместе… было ли это реальным?

Вот его шанс покончить с проблемой. Пусть считает, что для него их ночь ничего не значила. Им обоим лучше забыть об этом. Но выше его сил обидеть ее сейчас.

– Да, Сесили, это было реально, – сказал он. – Но с моей стороны это было ошибкой. Не следовало уступать вам.

– Правильно. – Сколько боли в больших голубых глазах. – Это я умолила вас уложить меня в постель, а вы… вы удовлетворили мою просьбу.

– Это не совсем так. – Он шагнул к ней.

Сесили подняла руку, чтобы он не приближался.

– Давайте внесем ясность. Если вы думаете, что я чахла от любви к вам после той памятной ночи, то назову причину, почему я наняла детектива, чтобы вас отыскать. Я беременна, Алешандру. Как вам с этим поступить? Как это вписывается в ваш план мести?

У него упало сердце.

– Это невозможно. Мы пользовались презервативом.

– Возможно. Два теста на беременность, а затем и врач подтвердили это, так что презерватив, видимо, порвался.

Алешандру почувствовал слабость в ногах. Он не собирается подвергать сомнению ее слова, так как знал: ребенок его. Он знал, какая Сесили, знал, что она сказала правду.

Комната покачнулась. Его прежняя привычная жизнь раскручивалась слишком стремительно, как если бы он потерял управление своей яхтой, и судно начало погружаться на темное дно.

– Это, несомненно, надо обсудить, – выдавил он.

– Вы так считаете? – Ее глаза сделались темно-синими. – Вы намерены уничтожить мою семью, Алешандру. Вы лгали мне с самого первого момента, как я вас встретила. Скажите на милость, зачем мне обсуждать с вами нашего ребенка? По-моему, разговор закончен.

– Сесили…

Она направилась к двери.

– Я даже не знаю, что вы за человек. Как же я могу доверять вам хоть в чем-то?

Она открыла дверь и ушла.

Ему не помешало бы глотнуть крепкого виски. Вместо этого Алешандру пошел по коридору в конференц-зал, где заседал совет директоров. Но прежде он позвонил своему шоферу и велел проследить за Сесили, когда она выйдет из здания. Он не мог допустить, чтобы она затерялась в Нью-Йорке. Скандала в преддверии того, что ему предстоит, он не желал.

Выступал отец, и Алешандру тихо сел на свое место. Эштеван Салазар замолчал и пронзил сына взглядом. Алешандру это нисколько не смутило – он сделал отцу знак продолжать. Но у него голова шла кругом, чтобы воспринимать то, что говорилось по повестке дня.

Как он мог оказаться таким глупцом? Он же знал, что ступает по тонкому льду, и что он сделал? Позволил похоти взять верх, потерял разум и увлекся блондинкой с беззащитным взглядом больших голубых глаз.

Maldita sea^[6].

Это катастрофа.

Что скажет его семья, когда он как бы между прочим объявит, что он отец ребенка от члена семьи Харгров? И что скажет Клейтон Харгров, когда дочь сообщит, что беременна ребенком от Салазара?

Если он угодил в передрягу, то что говорить о Сесили? Ей намного хуже.

На чемпионат мира она не попадет – ей не следует этого делать, если у нее есть разум. Какой это для нее тяжелый удар, когда она наконец-то вернулась в свою привычную форму!

Как же она справляется? Плохо, если вспомнить ее бледное, с темными кругами под глазами лицо.

Алешандру заерзал в кресле. В комнате вдруг стало жарко, и он ослабил галстук. Разумеется, ребенок у них будет. Пусть он ярый противник длительных отношений, но это же его плоть и кровь. Его наследник. Отцовство – это ответственность, от которой он не отвернется, особенно имея перед собой печальный пример собственного отца.

Эштевана Салазара интересовало исключительно воспитание преемника, а не сына. Его ненасытная страсть к власти и бесконечные любовные увлечения уничтожили их семью. Мать Алешандру, когда их брак распался, уехала за океан, где занялась верховой ездой, а сыновей, Алешандру и Жуакина, поместила в американские интернаты. Его ребенок – и Алешандру знал это совершенно точно – получит любовь и прочную основу в жизни, чего они с Жуакином были в детстве лишены, до того как их забрала к себе бабушка. Его дети никогда не почувствуют, что они никому не нужны. Никогда у них не будет сомнений, что ими дорожат.

А поэтому будет правильно, если он женится на Сесили, чтобы обеспечить своего ребенка надежным домом, чего он не имел. Скандала, конечно, не избежать – бабушка будет вне себя. Но какой у него выход?

Ему нравится Сесили, он восхищен ее мужеством и силой. А разве можно отрицать их взаимное физическое влечение? Поскольку он никогда не собирался жениться по любви, думал о браке лишь с практической точки зрения – когда придет время, – то выходит, что это время настало.

В перерыве отец отозвал его в сторону. Высокий, в свои шестьдесят красивый, ухоженный и весьма привлекательный, Эштеван Салазар с раздражением посмотрел на сына:

– Как любезно, что ты присоединился к нам.

– Прости. У меня возникло срочное дело.

– Постарайся, чтобы оно не помешало тебе сегодня вечером. У нас обед со скандинавами. Я хочу, чтобы сделка состоялась.

– Я не смогу быть.

Отец сощурился.

– Сom licença?^[7]

Алешандру повел плечом.

– Возьми с собой Жуакина. Этой сделкой занимается он.

Отец покраснел.

– Алешандру, что, черт возьми, с тобой происходит? Чем ты занят? Сначала твой экспромт с двухнедельным отпуском, теперь еще это. Что может быть важнее сегодняшнего заседания?