Дед - Юлия Резник

— Что нужно, Гриша? Что мне сделать?

— Вот тут… Иглы и шовный. Вот септик. Я сейчас обработаю…

— Да сиди ты! Я сама.

— Ты упала… в обморок… от вида дохлой… курицы.

Девушка, которая в этот момент открывает флакон с септиком, резко поднимает глаза:

— У той курицы не было головы. С тобой ситуация обстоит немного лучше.

Лена не знает, откуда берутся силы на чёрный юмор. В этот момент у нее в душе происходит какой-то Армагеддон, и ей совершенно точно не до смеха. Да и истекающему кровью Деду сейчас не до него. Но, тем не менее, несмотря на весь ужас ситуации, губы мужчины дрогнули, в тёмных глазах появились смешинки, и она впервые услышала его тихий раскатистый смех:

— Ты — сумасшедшая.

— Угу, — бурчит в ответ, с тревогой наблюдая, как промокает приложенная к ране марлевая салфетка.

— Вдень в иголку, — мужчина протягивает ей шовный материал.

— Гриша, тебе нужна квалифицированная медицинская помощь. Ты не Рэмбо, и мы не в кино, чтобы…

— Скорая до утра не приедет. И нельзя мне светиться. Вдевай.

Плюшка смотрит на него с сомнением некоторое время, а потом берет иглу и делает, что сказали. Дед протягивает руку за иглой, но, Лена отдергивает свою ладошку и, сглотнув, шепчет:

— Тебе неудобно будет. Я сама… Справлюсь. Скажи только… Как.

Мужчина смотрит на неё с сомнением, а потом прикрывает устало глаза:

— Ну, надо же. Не просто Принцесса, а Лена-Принцесса-Воин.

— Что? — удивленно переспрашивает девушка, делая первый стежок.

Дед вздрагивает, но отвечает:

— Когда-то давно был такой сериал, “Ксена — Принцесса-воин”. А ты тоже Принцесса и Воин — только Лена.

— По-моему, ты бредишь.

Девушка касается губами нахмуренного лба, отстраняется, спустя мгновение, и, глядя в его печальные глаза, шепчет:

— Нет, температуры нет. Но антибиотик, наверное, стоит выпить. Что скажешь?

— Хорошо.

— Хорошо… Только закончу тебя штопать.

Внутри у Плюшки все дрожит, но она, каким-то нечеловеческим усилием воли, не даёт этой дрожи пробраться к рукам. Делает ещё пару стежков, завязывает последний узелок. Открывает коробку с антибиотиком, выдавливает пару таблеток на ладонь, наливает воды в стакан. Дает мужчине. Обрабатывает рану ещё раз.

— Иди, приляг.

Помогает ему добраться до кровати, укладывает поудобнее и, убедившись, что кровотечение практически полностью остановилось, выходит за дверь.

Тут же силы покидают девушку. Тяжело привалившись к двери, она соскальзывает на пол. Рыдания душат и рвутся наружу. Утыкается лицом в колени и ревет, как никогда до этого. Она так испугалась… За него. За себя. За то, что не справится.

Отец говорил, что полюбил мать с первого взгляда. И с тех пор весь остальной мир для него перестал существовать. Она была уверена, что пошла в отца, и терпеливо ждала свою единственную любовь. Но она не знала, не была готова к этому сокрушающему чувству. Это так… Любить? Когда все готов отдать за него? Когда сердце останавливается, если ему плохо? А ведь она даже не узнала, что случилось. Идиотка!

Несмотря на усталость и ранение, Дед не может уснуть. Прислушивается к задушенным всхлипам девушки и поверить не может, что она настоящая. Разве бывают такие женщины? Улыбчивые, смышленые, жертвенные… Сильные, и в то же время настолько ранимые? И кому такое сокровище достанется? Сумеет ли он по достоинству оценить эту удивительную женщину? Не девчонку, как Дед когда-то подумал, именно Женщину, с большой буквы. Не разменяет ли ее любовь по пустякам? И какой он — мужчина, которому она предназначена? Уж точно не запойный неуравновешенный сорокаоднолетний фермер. Усталость берет своё, спустя некоторое время он проваливается в сон.

А Лена даже не пытается снова уснуть. Гуглит в телефоне оказание первой медицинской помощи при ножевых ранениях, проверяя, все ли правильно сделала. Выдыхает, убедившись, что не напортачила, вытирает слезы, умывается и тихонько возвращается в комнату Деда. Аскетично убранная, даже присесть некуда. Кровать, комод да шкаф. Усаживается на краешек кровати, касается рукой лба — нет, температура пока в норме, и, уткнувшись в ноут, возвращается к работе.

Некоторое время спустя, тишину нарушает звонок телефона:

— Доброе утро! Как хорошо, что вы позвонили, — шепчет Лена, выходя за дверь.

— Я, Леночка, предупредить звоню. Надорвала спину в огороде, так что не смогу пока к вам ходить, вы уж, не обессудьте.

Вот же черт. Как не вовремя.

— Ладно, — разочарованно протягивает Плюшка. — Вы, главное, выздоравливайте!

Что же делать? Лена заглядывает в холодильник, а там, как назло, только остатки вчерашней картошки. А ему бы супа нормального. Или бульона, на худой конец. И бифштекс с кровью, и вино красное. Девушка детально запомнила все рекомендации. Стоп! Или бывшему алкоголику вино нельзя? Хотя, он же выпил немного, когда Лена романтический вечер пыталась устроить. И ничего.

На верхней полке обнаружилась половина сырой курицы. Плюшка сглотнула и вытащила поддон. Сможет ли она её приготовить? Вбивает в поисковик телефона нехитрый запрос “куриный суп” и, засучив рукава, приступает к готовке.

Она практически закончила, когда из комнаты мужчины послышался шум. И уже спустя несколько минут, Дед осторожно прошёл в кухню.

— Ты чего встал? — изумляется девушка.

— У меня планерка с рабочими.

— Ты собрался ехать в таком состоянии?!

Дед пожимает плечами и косится в сторону булькающей кастрюли.

— Никуда ты не поедешь! Ты ранен! — командует, и подвигает стул, на который мужчина тяжело опускается.

Похоже, он, и правда, переоценил свои силы.

Лена выключает плиту, зачерпывает ложкой суп и снимает пробу. Вроде ничего. Наливает Деду в тарелку, сыпет зелень, которую нарвала прямо возле дома, и, занятая своим делом, не замечает, каким пристальным взглядом на неё смотрит мужчина.

— Ешь, и рассказывай, что вчера произошло. А потом и с планеркой решим.

— Я тебе сказал держаться подальше от этой истории, — напоминает Дед, зачерпывая ложкой слишком густой суп.

— Значит, это все-таки из-за меня? Эти люди заподозрили, что я их увидела? Кто это вообще был?

Мужчина прожевал первую ложку. Суп недосолен и переварен. Лапша просто распадается, стоит ложкой пошевелить. Но для первого кулинарного опыта — очень даже ничего. Так и ест несоленый, опасаясь обидеть девушку, ведь старалась же. Для него… Удивительно.

— Гриша! — нетерпеливо постукивает ногой Принцесса, в ожидании ответа.

— Тебя. Это. Не. Касается, — отчетливо и по слогам. — Спасибо, что помогла мне вчера, но это не отменяет моего указания держаться от этой истории подальше.