Средь бела дня - Бренда Джойс

Сент-Клер узнал ее сразу, в этом не было сомнения. Аннабел показалось, что он ощутил еще больший шок, чем она; его лицо побледнело.

Аннабел задрожала как осиновый лист. Он здесь. Как это может быть? И что означает ее реакция? Неужели он все еще что-то для нее значит? То, что случилось, было так давно…

— Ваши ключи, мистер Уэйнскот. Номер на третьем этаже. Разрешите напомнить вам, что сейчас как раз время обеда, а с четырех до семи столовая будет закрыта и откроется только к ужину.

Пирс рассеянно посмотрел на говорившего.

— Спасибо, голубчик. — Он улыбнулся и сунул управляющему несколько монет. — Моему камердинеру потребуется помощь ваших служащих. Я имею в виду багаж.

— Конечно, конечно. — Управляющий поклонился и скрылся за конторкой.

Когда Аннабел и Сент-Клер остались в вестибюле одни, он обернулся: его взгляд был спокойным, глаза непроницаемыми. Аннабел, сжав кулаки, продолжала молча смотреть на него. Интуиция подсказывала ей, что на этот раз она ни в коем случае не должна устраивать скандал — это было бы непоправимой ошибкой.

Первым сдвинувшись с места, Пирс решительными шагами направился к ней.

— Полагаю, мы с вами знакомы, мисс… э… Бут, не так ли?

Он внимательно посмотрел ей в глаза.

Знакомы! Аннабел охватила ярость.

— Неужели? — Ее голос был полон сарказма. — Ах да. Мы встречались… дайте подумать… Нет, не могу вспомнить, когда и где нас познакомили.

Его улыбка показалась ей немного натянутой.

— Кажется, на приеме в честь мэра города Нью-Йорка…

— О! Значит, у вас память гораздо лучше, чем у меня, если вы помните такие подробности. — Слезы щипали ей глаза. Черт! Черт! Черт бы его побрал!

— Мисс Бут, — мягко сказал Пирс. — На тот случай, если вы забыли, меня зовут Уэйнскот. Брюс Уэйнскот.

На тот случай, если она забыла!

— Как мне помнится, вас звали Брэкстон…

Он молчал.

Чувствуя, что вот-вот разрыдается, Аннабел бросилась бежать и тут же наткнулась на своих сестер.

— Дорогая, что с тобой? Ты заболела? — Лиззи схватила Аннабел за плечи, но та словно ничего не понимала. Пирс здесь, в отеле! О Боже!

— Я беспокоюсь за тебя. — Лиззи нахмурилась.

Аннабел уже не могла сдерживаться.

— У меня жуткая мигрень. — Она говорила правду. Перед ее внутренним взором стояла картина, которую она не в силах была забыть: многочисленные гости на свадьбе, ее отец, жених Харолд Толботт, сестры и их мужья — все столпились у входа в нью-йоркский особняк и смотрели, как она, стоя на четвереньках, совершает свой самый роковой поступок.

Интересно, Лиззи видела Пирса? Узнала ли она его?

— У тебя никогда не бывает мигреней. — Взгляд Лиззи переместился на широкую лестницу. Аннабел тоже посмотрела в ту сторону и увидела спину Пирса, который уже дошел до площадки второго этажа. Не теряя ни минуты, она схватила Лиззи и повернула к себе лицом.

— Я, пожалуй, пойду лягу, — сказала она. — Мне надо подумать.

— Куда ты, Аннабел, твоя комната совсем в другом крыле отеля. Ты ведешь себя как-то странно.

Итак, Лиззи не узнала Пирса, иначе она сразу высказалась бы на этот счет. Она видела его только какое-то мгновение, и то со спины. Но почему ее, Аннабел, так волнует, что его могут узнать? Разве не безумие беспокоиться о воре, по которому тюрьма плачет?

Ей следует самой сообщить властям, что он здесь, это всего лишь справедливо, а она будет отмщена. Вместо этого она беспокоится, что его узнают ее родственники, — ну не бессмыслица ли?

— Аннабел, очнись! Да что с тобой? — допытывалась Лиззи, дергая сестру за рукав.

— Я поднимусь в свою комнату. — Аннабел изобразила на лице улыбку. — Увидимся перед ужином. Все будет хорошо.

На самом деле она вовсе не была в этом уверена, во всяком случае, до тех пор, пока Сент-Клер остается в одном с ней доме.

Лиззи кивнула:

— Моя дорогая, мне жаль, что тебя расстроил этот тупица Джеймс Эпплтон Берд. Впрочем, он вообще вряд ли тебе подходит.

— По правде говоря, я о нем давным-давно забыла.

— Похоже, ты понравилась мистеру Фрэнку, — с надеждой в голосе продолжала Лиззи. — Мне кажется, он очень добрый и милый…

Аннабел заморгала и уставилась на сестру.

— Лиз, он старый и очень занудный.

— Ты никому не даешь шанса. — Лиззи в отчаянии закусила губу. — Иногда мне кажется, что ты сохнешь по тому вору и хочешь, чтобы он снова появился в твоей жизни!

Аннабел ушам своим не поверила — ее сестра говорила об этом, да еще именно сейчас!

— Ладно, я пошла. — Она чмокнула Лиззи в щеку. — А то давно забыто, как говорится, было, да быльем поросло.

Вздохнув, Лиззи смотрела, как ее сестра, подхватив юбки, взбегала вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, — совсем не так подобало бы действовать приличной даме из общества.

Она больше не испытывает никаких чувств к человеку, который бросил ее два года назад, убеждала себя Аннабел, но, с другой стороны, не слишком жаждет, чтобы его осудили на пожизненное заключение. Стало быть, с ней и вправду не все в порядке, раз она не хочет, чтобы он попал за решетку.

В длинном, покрытом пушистым ковром коридоре не было никого, кроме горничной, которая толкала перед собой тележку с коробками и флаконами чистящих средств. Быстро миновав ее, Аннабел вошла в номер и заперла за собой дверь, а затем, расшнуровав и скинув ботинки, бросилась на кровать.

И тут внезапно слезы ручьем потекли по ее щекам.

Господи! Совершенно невозможно поверить в то, что она все еще испытывает какие-то чувства к человеку, который так с ней обошелся. Но ведь это она его соблазнила. Никогда, даже в самых фантастических мечтах, она не могла представить себе, что это такое — заниматься любовью с мужчиной. А уж то, что он оставит ее, даже не попрощавшись, и вовсе не могло прийти ей в голову.