Плененная фаворитка - Элайн Нексли

– Джесси, лунное сияние, не мечтайте о том, чего никогда не будет.

Дрожь пробежала по всему телу англичанки. Она застенчиво подняла свои серые глаза. – О чем Вы?

– Не делайте вид, что не понимаете, о чем я говорю, девушка. Тот поцелуй ничего не означал. Он был только порывом. Но Вы совершили очень большую ошибку. А за каждую ошибку нужно уметь платить. И за свою Вы тоже заплатите.

– Что… я должна делать? Вы убьете меня? – даже не страх, а некое удивление сразило сердце Джесси.

Синьор, усмехнувшись, взял горничную за руку и подвел к окну. Его прикосновение не было нежным, но камеристка мечтала, чтоб этот миг длился вечность.

– Видите? – спросил дворянин, показывая пальцем на берег реки Сены.

Джесси закричала. Мерзкое зрелище появилось у нее перед глазами….

Взгляд служанки был прикован к побережью, около которого двое сильных мужчин, одетых в одеяние жандармов, тащили по камням женщину. Из уст несчастной вырывались ужасные крики. Бедняжку подвели к реке и посадили на колени. Как бы она не вырывалась, двое незнакомцев накинули ей на шею шелковый шнурок и затянули его. Через несколько минут женщина была уже мертва. Ее бездыханное тело положили в мешок и кинули в холодные воды Сены.

Из уст камеристки вновь вырвался крик, но на этот раз он сдавленный и тихий. От увиденного кошмара у англичанки закружилась голова, потемнело в глазах. Пошатнувшись, она подняла взор на дворянина: – За что ее убили?

– Эта девушка была очень уважаемой особой, дочерью нормандского аристократа. Последние годы она жила при дворе, и была помолвлена с графом Бекенским. Однажды в коридоре служанка увидела ее в объятиях виконта Анжуйского, моего лучшего друга. Именно за это бедняжку казнили, задушив и утопив в воде.

– А что случилось с виконтом?

– Его отправили в ссылку в Милан. Отныне там он служит в поместье Ризоу.

– Зачем Вы позвали меня? – слезы брызнули из глаз Джесси.

– Я хотел, чтобы Вы посмотрели, как наказывают провинившихся дам.

Губы молодой женщины искривились в язвительной улыбке: – И Вы убьете меня так само, как только что это сделали бессердечные жандармы?

– Это сделаю не я, а король. И о Вашем позоре узнает вся Франция. Мне ничего не будет. Ведь я – главный советник нашего повелителя, я – мужчина, а Вы всего лишь жалкая женщина, – синьор провел рукой по щеке горничной.

Мучениго произнес эти слова угрожающе и злобно. От его слов, взгляда и прикосновения, девушка почувствовала страх. Опустив глаза, она подавленным голосом сказала: – Чего Вы от меня хотите?

– Джесси, мое лунное сияние, ты ведь знаешь, что тебя ждет: казнь, может ссылка, или замужество. Ты готова на это?

– Я сделаю все, что пожелаете. Только прошу, никому не говорите об этом позоре, – как бы то ни было, англичанка испугалась за свою жизнь.

– Так-то лучше, – дворянин сжал запястье Джесси с такой силой, что девушка воскликнула. – А теперь слушай меня внимательно, девочка. Мадемуазель Арабелла доверяет тебе целиком и полностью. Ты знаешь все ее тайны и секреты. Теперь ты будешь следить за каждым ее шагом и все докладывать мне.

Джесси оцепенела. В глазах у нее заблестели слезы: – За кого Вы меня принимаете: за предательницу или за шпионку? Я никогда не буду шпионить за своей госпожой!

– Джесси, если ты забыла, я не только верный друг миледи, но и подданный нашего короля. Сейчас она в ужасном состоянии и я боюсь, что она в гневе может совершить какую-то ошибку. Я хочу знать о каждом ее поступке, чтобы предотвратить беду. Если ты не согласна, тогда тебя ожидает казнь.

Молодая женщина кротко кивнула, стараясь улыбнуться в знак согласия. Но в душе бушевала буря. Серые глаза стали пустыми и бездонными.

– Твоя улыбка, это знак согласия?

Джесси закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы: – Я не имею право противиться Вашим указаниям, мой господин.

Синьор, наклонившись к девушке, провел пальцами по ее щеке. – Но будьте осторожны. На каждом шагу Вас может подстерегать ловушки.

– Я все поняла. Не волнуйтесь. Я…. буду преданна Вам до конца своих дней. Не сомневайтесь в моей верности Вам, сэр.

Услышав желаемое, советник кивнул на дверь, приказывая служанке покинуть опочивальню. Быстро поклонившись, Джесси поспешно вышла. В глазах у нее «стояли» слезы, сердце неприятно кололо. У горничной было ощущение, что как будто она должна предать целый мир. Теперь она оказалась между двумя огнями. Всю дорогу камеристка, опустив глаза, прижимала руки к груди….