Ядовитый соблазн - Леди Эм

– По вашему, я сию же минуту преисполнюсь благодарности и примусь изливать душу?

– Разумеется. Или я сделаю как раз то, что мне хочется больше всего – перестану держать себя в руках. А у вас недостанет сил противиться моим объятиям. Вы сами пожелали пойти мне навстречу ещё там, в сквере. Многообещающе и зазывно сверкали глазами. Я могу перестать казаться джентльменом… Если вам так будет угодно. А сейчас кажется, что вы только этого и ждёте.

Эмилия невольно поёжилась: он сумасшедший. Зачем она только ввязалась добровольно в эту игру?

– Не льстите себе, Максимилиан, больше прочих. Мне не даёт покоя состояние отца, только и всего.

– А я слышал иное. Что Тиммонс и Томпсон обсуждали возможность брака своих детей…

– И это тоже! – голос невольно повысился.

– Не сдерживайте себя. Нет ничего хуже, чем сгорать от злобы, не имея возможности дать ей выход.

– Я не желаю сочетаться браком по чьей бы то ни было указке. Даже отца. А в последнее время он поднимает тему брака слишком часто, чтобы не обращать на это внимания.

– Чем вас не устраивает кандидатура Тома? – лениво поинтересовался мужчина, – молод, при деньгах, в данное время, и подаёт большие надежды.

– О, прекратите! С таким же успехом я могла бы сочетаться браком с одним из псов на отцовской псарне, который так же усердно лижет руку и таскается по пятам, вынюхивая что-то!

Она поняла, что перегнула палку, но Максимилиан весело засмеялся:

– Я же говорил, что вам противно общество, вас окружающее. Вы считаете себя лучше них, и вполне заслуженно. Они – стадо овец, способных лишь жевать траву, а у вас имеются острые коготки и зубки. Вы – хищник по натуре, и вам претит овца, желающая занять место подле вас. Выбирайте спутника себе по зубам, только и всего.

– Вам, мужчинам, легко говорить, – фыркнула Эмилия, – вы гораздо более свободны в выборе и обязательствах.

– Вы в свою очередь тоже могли бы чувствовать себя свободно и жить иначе, найдя соратника по духу, способного оценить вас по достоинству.

– Всё это было и останется пустыми словами.

– Не только, – возразил Максимилиан. На мгновение в экипаже повисла гнетущая тишина. Эмилия поинтересовалась со смехом:

– Уж не себя ли вы предлагаете?

– А что вас так насмешило? Вы далеко не глупы, несмотря на свой возраст. И довольно наблюдательны. И вы не могли не заметить того притяжения, что витает в воздухе каждый раз, когда мы с вами оказываемся рядом. Вы начинаете волноваться и говорить необдуманно, несёте своим восхитительным ротиком то, чего не сказали бы другому мужчине. Вам просто недостает опыта, чтобы распознать в происходящем знаки…

– Какие же?

– Мы идеально подходим друг другу, только и всего. Возможно, мои слова кажутся вам безумными, но вы уже принадлежите мне, хотя и не признаете этого.

Лицо девушки полыхнуло. Экипаж остановился.

– Да, вы правы, – согласилась Эмилия. На губах Максимилиана заиграла улыбка, и следом она добавила, – Вы – безумец. Нам пора идти.

– Подумайте, Эмилия, – не торопился выходить Максимилиан, – я не раскидываюсь подобными предложениями.

– В вашем предложении что-то есть. И если быть откровенной, а именно этого вы, по всей видимости, ждёте, я предпочту упражняться с вами в остроумии, нежели чем помирать от скуки в браке с Томпсоном.

– Восхитительно. Тем самым вы развязываете мне руки.

Максимилиан, наконец, поднялся, и помог Эмилии выбраться из экипажа. А вводя её в полутёмную ложу оперы, он всё же не удержался от того, чтобы зашептать ей на ухо:

– Но вы все же немного лукавите. Вы чувствуете всем своим существом, что наше совместное времяпрепровождение будет безумно приятным для нас обоих, но не желаете признаваться в этом самой себе.