Земля белых облаков - Сара Ларк

— Где же пропадает Сайдблоссом?

Джеральд Уорден еще не считал вечер законченным. Конечно же, он был сильно пьян, как и все остальные овцеводы, собравшиеся в кабинете хозяина Киворд-Стейшн. Но это обстоятельство не помешало ему предложить поиграть в карты. Реджинальд Бизли, пьяный как никогда прежде, уже успел дать свое согласие, да и лорд Баррингтон не отказывался. Не хватало только четвертого мужчины, Джона Сайдблоссома, который с давних пор был любимым приятелем Джеральда, если речь шла о том, чтобы обобрать кого-то в блек-джек.

— Он недавно ушел. Наверное, уже спит, — сообщил Баррингтон. — Мо... молодые молокососы не могут больше вы... вынести...

— Джонни Сайдблоссом еще никогда не пропустил ни одной игры, — вступился за своего товарища Джеральд. — Он же выпивал вместе с нами. Должен быть где-то недалеко...

Джеральд был настолько пьян, что начал искать Сайдблоссома под столом. Бизли выглянул в салон, но там сидел только Пол, который делал вид, будто занят чтением книги, хотя сам с нетерпением ожидал возвращения Флёретты и Сайдблоссома. И тут мальчишке представилась еще одна возможность скомпрометировать свою сестру.

— Вы ищете мистера Сайдблоссома? — спросил он вежливо, но настолько громко, что присутствующие в кабинете Уордена мужчины просто не могли не расслышать вопрос. — Он с моей сестрой в конюшне.

Джеральд Уорден вылетел из кабинета, обуреваемый сильной яростью, которую может породить только алкоголь.

— Проклятая маленькая шлюшка! Сначала она строит из себя невинную овечку, а затем исчезает в конюшне с Джонни!

При этом она ведь знает, что такие поступки увеличивают размер приданого. Если он и возьмет ее в жены, то потребует теперь половину моей фермы!

Не менее возмущенный Бизли тоже последовал за ним. Его предложение руки и сердца она отклонила. И теперь валялась в сене с этим Сайдблоссомом?

Мужчины сначала не могли решить, как им пойти — через кухню или через главный вход, из-за чего на мгновение в доме воцарилась тишина. Внезапно в салоне показалась Флёретта. Девушка испуганно остановилась перед своим дедом и его собутыльником.

— Ах ты, маленькая потаскушка! — Джеральд был вторым человеком, который сегодня ударил девушку по лицу. — Где твой любовничек, а? Где Джонни? Этот хитрый черт чуть не обвел меня вокруг пальца. Но так нельзя вести себя, Флёр, нельзя! — Он толкнул ее в грудь, но девушка твердо стояла на ногах. При этом ей не удалось и дальше сдерживать разорванную блузку, и она расплакалась, когда тонкая материя открыла взорам всех мужчин ее грудь.

Несмотря на это, происходившее отрезвило Джеральда. Будь он один, его охватило бы не чувство стыда, а несколько иное ощущение. Но сейчас, в присутствии окружающих, действиями Уордена руководил здравый смысл и деловой интерес. После этой истории Флёретту не взял бы в жены ни один приличный мужчина. Сайдблоссом обязан был на ней жениться, так как это означало бы, что честь внучки Уордена была бы сохранена хотя бы наполовину.

— Сейчас же прикройся и отправляйся в свою комнату! — приказал он, отворачиваясь. — Завтра же мы объявим о твоей помолвке, даже если мне придется вести Сайдблоссома в церковь под прицелом. И тебя тоже! Больше твои капризы слушать никто не будет!

Флёретта была слишком напугана и измучена, чтобы что-либо отвечать. Она собрала на груди блузку и побежала вверх по лестнице.

Через час Гвинейра обнаружила свою рыдающую и дрожащую от обиды дочь под одеялом в ее комнате. Гвин тоже дрожала, но скорее от ярости. Прежде всего она корила себя за то, что сразу же занялась Сайдблоссомом и безопасностью лошадей, вместо того чтобы провести Флёретту в дом. С другой стороны, это не сильно повлияло бы на развитие событий. Обе женщины могли слышать крики Джеральда с интервалом в час. Мужчины, естественно, не разошлись по своим комнатам, а отправились в конюшню, где Сайдблоссом до сих пор находился после нагоняя Гвинейры. Бог знает что он им рассказал. В любом случае Джеральд ожидал теперь Гвинейру, чтобы предъявить ей те же обвинения и угрозы, какие услышала от него Флёр часом раньше. Как Джеральд, так и другие «зрители» были заинтересованы в подобном продолжении вечера. Завтра же, заявил Уорден, Флёр и Джон должны обручиться.

— И самое... самое страшное, что он прав... — заикаясь, говорила Флёр. — Мне теперь ни... никто не поверит. Они... они разнесут слухи по... по всей округе. Если я скажу «нет», перед... перед священником, они меня просто высмеют!

— Тогда пускай смеются! — уверенно произнесла Гвинейра. — Ты не выйдешь замуж за этого Сайдблоссома, пока я жива!

— Но... дедушка — мой опекун. Он заставит меня.

Флёретта продолжала рыдать.

Гвинейра приняла решение. Флёр нужно было отсюда уезжать. Но она согласилась бы только тогда, когда узнала бы всю правду.

— Послушай, Флёр, Джеральд Уорден не может тебя заставить делать что-либо. Строго говоря, он вообще тебе не родственник...

— Но...

— Джеральд считается твоим опекуном, потому что думает, что он твой дед. Но это не так. Лукас Уорден не твой настоящий отец.

Теперь было поздно. Гвинейра прикусила губу.

Рыдания застряли у Флёретты в горле.

— Но...

Гвин села рядом с дочерью и обняла ее.

— Послушай, Флёр. Лукас, мой муж, был хорошим человеком, но он... ну, он не мог зачать ребенка. Мы пробовали, но у нас ничего не вышло. А твой де... Джеральд Уорден превратил нашу жизнь в сущий ад, так как никак не мог получить желанного наследника Киворд-Стейшн. И тогда я... я...

— Ты изменила моему отцу, вернее... мужу? — В голосе Флёретты звучала растерянность.

Гвин покачала головой.

— Не потому, что мне этого хотелось. Только ради того, чтобы зачать ребенка. После этого я всегда была ему верной.

Флёретта наморщила лоб. Гвин догадывалась, что творилось в голове дочери.

— А откуда же появился Пол? — спросила девушка после довольно продолжительной паузы.

Гвин закрыла глаза. Только не это...

— Пол — Уорден, — произнесла она. — Но давай не будем сейчас о Поле. Флёретта, я думаю, тебе нужно отсюда уехать...

Казалось, Флёр совершенно ее не слушала.

— Кто мой отец? — тихо спросила она.

Гвинейра ненадолго задумалась, но затем решила все-таки сказать правду.

— Наш бывший управляющий. Джеймс МакКензи.

Флёретта посмотрела на мать округлившимися от удивления глазами.

— Тот самый МакКензи?

Гвинейра кивнула.

— Именно тот. Мне жаль, Флёр...

Сперва казалось, что Флёретта потеряла дар речи, но затем девочка улыбнулась.

— Захватывающая история. Настоящая романтика. Ты же помнишь, как мы с Рубеном в детстве играли в Робина Гуда? А теперь, оказывается, я... как бы выразиться... дочь мелкого землевладельца!