Зимняя роза - Дженнифер Доннелли

– Помолчите обе! – велела Элла; она задумалась, нервно покусывая губы, затем добавила: – Только один человек может сказать наверняка, кто стрелял в Джо Бристоу. Он сам.

– Если только он находится в сознании, – напомнила Индия.

– Мы что, не знаем, какова вероятность этого? – огрызнулась Харриет.

– Он придет в сознание. Обязательно придет. Главное, он остался жив. А когда мистер Бристоу сможет говорить, он расскажет полиции, что в него стрелял не Сид.

– Индия, пока это случится, пройдет не один день. Или… вообще никогда. Не теряй времени. Разыщи Сида раньше полиции, – сказала Элла.

– Пошевели мозгами. Ты его найдешь и влипнешь в историю, – предостерегла Харриет. – Любая помощь ему сделает тебя сообщницей преступления.

Индия смотрела на обеих. Ее лицо превратилось в маску боли. Сказав подругам, чтобы внимательно следили за Джо Бристоу, и пообещав вернуться через пару часов, она выбежала из здания больницы на Ганторп-стрит. Мимо проезжал кеб. Индия чуть не угодила под колеса, пытаясь его остановить.

– Мисс, вам помочь? – послышался дружелюбный голос.

Индия открыла глаза. Перед ней, опираясь на метлу, стоял пожилой седовласый мужчина с черными усами.

– Я ищу одну женщину. Ее зовут Салли. Пожилая, невысокого роста, волосы седые.

– Похоже, вы говорите про жену Рейзи. Салли Гаррет. Она живет в четвертом доме. Видите его? Вон там, по правую руку.

Поблагодарив дворника, Индия поспешила к дому номер четыре и постучалась в дверь. На ее стук никто не вышел. Тогда она распахнула дверь и вошла. Индия помнила, что Салли жила в самом конце коридора. Подойдя к знакомой двери, она постучалась. И снова ей никто не ответил. Она постучалась еще раз.

– Чего еще нужно? – послышался женский голос.

– Хочу с вами поговорить, – ответила Индия. – Я подруга Сида Мэлоуна.

Дверь распахнулась.

– Не ори на всю улицу! – прошипела Салли и, схватив Индию за руку, втащила внутрь.

– Простите. Я не хотела… – смущенно пробормотала Индия.

– Тебя кто видел?

– Видел? Меня? – ошеломленно повторила Индия.

– Ну да. Как ты входила. Нынче полицейских в Уайтчепеле как собак нерезаных. За тобой следили?

– Я… Думаю, нет.

– Кто-нибудь с тобой говорил? Останавливал по пути?

– Нет… впрочем, да. Дворник на улице. Я заблудилась. Он подсказал мне, как пройти.

– Какой он с виду?

– Не знаю. Среднего роста. Седые волосы…

– Усы у него были?

– Да.

Салли плюнула в очаг.

– Поганец Уилли Доббс, – прорычала она. – Теперь с минуты на минуту жди гостей. Явятся не запылятся.

– Каких гостей?

– Копов, кого же еще? Уилли – из местных констеблей. Бывший. Поверить не могу, что у него все те же усы. Похоже, содрал с какого-нибудь шелудивого кота.

– Я ничего не понимаю.

Салли нахмурилась:

– Прежде у Сида другие подружки были. А ты, смотрю, не из шибко сообразительных. Помню его последнюю – Джемму Дин. Девка с полуслова понимала.

Видя смущение Индии, Салли рассмеялась. Смех старухи больше напоминал кудахтанье.

– Дорогуша, тут проще простого. Уилли мечтает заграбастать наградные денежки. Он и половина Уайтчепела. Старый черт думает, что слежка за мной – верный способ. Видел, как прежде Сид приходил и уходил от меня. Вот и решил дождаться. Дурень и не знает про туннели.

– Миссис Гаррет… о чем вы? Какие наградные денежки?

– Тысяча фунтов. За сведения, которые помогут арестовать Сида Мэлоуна. Ты что, не знаешь? Парламентарий этот поганый и объявил награду. Весь Восточный Лондон взбудоражил, идиот. Деньги обещал. Требовал голову Сида. Его бредни во всех газетах.

– Быть того не может, – возразила Индия. – Совсем недавно я делала ему операцию. Он находился без сознания. Ни одного слова не произнес.

– Я не про него. Про старого. Про Литтона.

Боже, только Фредди тут не хватало! – подумала Индия. Она знала о глубокой ненависти Фредди к Сиду. Теперь он наверняка усмотрел шанс добраться до своего врага и упрятать за решетку.

– Видела я этого Литтона. И двух часов не прошло. Стоял у входа в контору этого Бристоу и болтал перед газетчиками. Послушать – Сид Мэлоун такой-сякой, прямо выродок, который никак не мог появиться на свет у порядочных родителей. Возмущался, как он посмел поднять руку на Джо Бристоу. Ну такой убитый горем, разве что слезу не пустил. Думает, у нас здесь короткая память. А я-то помню: месяц назад Литтон чуть ли не в каждом пабе обливал Бристоу помоями.

– Миссис Гаррет…

– Я тебе вот что скажу. Те, кого власти считают настоящими злодеями, не выдадут Сида ни за какие деньги. Но не все у нас такие. Кое-кто и родную мать продаст за пару пенсов. Уилли Доббс – из таких. В большую беду он угодил. Я про Сида.

– Миссис Гаррет, я знаю, что он в беде. Потому и пришла к вам. Вдруг вы подскажете, где его искать.

– Как где? В обычных местах, – пожала плечами Салли. – В «Баркентине», в «Тадже», в «Слепце»…

– Я там уже была.

– Что, всюду сунулась?

– Кроме «Нищего слепца».

– Глупее ничего не придумала? – сердито проворчала старуха.

– Ну почему? Я хочу ему помочь, – сказала уязвленная Индия.

– На всякий случай подскажу. Не нашего поля ты ягода. Такая женщина, как ты, только сунет нос в «Баркентину» или в «Тадж», и ее сразу все заметят. И языками пойдут чесать. Копы – они не конченые тупицы. Знают: преступник если нос и высунет, то в двух случаях. Либо деньги понадобились, либо по крале своей соскучился. Где у Сида денежки лежат, никому не известно. Зато ты своей дуростью показала, кто нынче у него в подружках. Копы и без Уилли Доббса обойдутся. Сядут тебе на хвост, и все тут. Говоришь, помочь ему хочешь? Так возвращайся в Мейфэр, Найтсбридж или где ты там еще живешь и держись от него подальше.

Индия смотрела в пол. Дождавшись, когда Салли умолкнет, она кашлянула и тихо сказала:

– Я написала ему письмо. Надеялась, что вы сумеете передать.

– Напрасно надеялась. Если поганец Доббс притащит сюда полицию, они всю квартиру вверх дном перевернут. Не понаслышке знаю.

Индия достала из саквояжа конверт:

– Пожалуйста…

Салли вырвала у нее конверт и швырнула в огонь:

– Глупая девка! Хочешь всех нас в беду впутать? Никаких писем! Скажи на словах. Я передам.

– Скажите ему, чтобы встретился со мной на квартире в пятницу в полдень. Оттуда мы уедем.

– Это все?