Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй

Линь Цюши произошедшее казалось невероятным.

— …Он правда умеет применять гипноз?

— Забыл, что вчера он чуть не загипнотизировал тебя? Глава Белого оленя владеет кое-какими особыми трюками, и в этом нет ничего удивительного.

Они вышли из рощи, давая Ли Дунъюаню немного времени. Говоря начистоту, в реальности две организации всё-таки оставались конкурентами, и совершенно нормально, что глава Белого оленя не хотел раскрывать перед ними все карты.

Спустя пять минут, ни больше ни меньше, они вернулись в рощицу. К тому моменту Ли Дунъюань уже заполучил ответ.

— Повтори ещё раз, — велел он.

В глаза бросилось необычное состояние, в котором пребывал Му Кай. Его взгляд был затуманен, будто парень находился под наркозом. Он повторил всё то, что рассказывал минутами ранее:

— Это мы с Цзян Синьхуном убили Лу Сако. Мы хотели её обидеть, затолкать в мусорный бак возле дороги, но неудачно толкнули, и она попала прямо под колёса машины. Ей оторвало ногу…

Ли Дунъюань спросил:

— Вы могли её спасти?

Лицо парня дёрнулось, будто он хотел вырваться из-под гипноза, но попытка провалилась, и он послушно описал события, которые Линь Цюши услышал ночью.

— Да. Мы могли её спасти. Но не сделали этого, ушли… Цзян Синьхун увёл меня. Он сказал, что нас посадят за это в тюрьму. Я не хотел за решётку…

Линь Цюши, слушая парня, ощутил взявшийся из ниоткуда гнев.

В тот день стояла студёная зима, и если бы Му Кай и Цзян Синьхун вовремя вызвали скорую, возможно, девочку удалось бы спасти. Но они этого не сделали, трусливо сбежали, оставив Сако, потерявшую ногу, в холодной зимней ночи. Умирать в одиночестве и отчаянии.

— Это слишком жестоко, — нахмурился Линь Цюши.

Ли Дунъюань хмыкнул:

— Настоящая жестокость впереди. — Он снова посмотрел на Му Кая. — Ну хорошо, девушка умерла, но зачем вы сочинили песню? Чтобы посмеяться над ней?

При упоминании песни Му Кай вздрогнул, ужас на его лице стал более явным. Дрожащими губами он медленно заговорил:

— Это… это была не моя идея. Это они… Другим ребятам взбрело это в голову, мы с Цзян Синьхуном хотели отговорить, но не смогли.

— Ты пел песню? — Жуань Наньчжу наконец задал самый важный вопрос.

Му Кай покачал головой.

— Нет, ни я, ни Цзян Синьхун. Мы побоялись… побоялись…

Убийцы Лу Сако побоялись бесстрашно распевать насмешливую песенку. Но все остальные одногруппники — не испугались, поэтому погибли.

А двое убийц, которые как раз должны были поплатиться жизнью, из-за страха перед песней избежали ужасной участи.

Ли Дунъюань выслушал историю до конца и мягко улыбнулся. Затем неторопливо достал из кармана тетрадь и показал парню.

— Ну, давай. Знаешь слова?

Стоило Му Каю бросить взгляд на слова в тетради, и на его лбу выступили крупные капли пота, а ужас на лице стал едва ли не осязаемым. Он хотел что-то сказать, но голос Ли Дунъюаня звучал в его голове.

— Ты же хотел спеть, почему испугался? Не бойся, здесь безопасно. Можешь не волноваться. Пой.

Му Кай нервно сглотнул, открыл рот и наконец запел:

— Сатико, Сатико, зачем зовёшь себя Сако? Это так смешно. Ей так нравятся бананы, но не съесть их целиком, бедная Сако. Сако уедет далеко и забудет нас Сако, нелюдимая Сако…

За звуками его голоса Линь Цюши услышал какой-то шум прямо под ногами.

— Отойдите назад. Под нами что-то есть, — предупредил он.

— Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою? — когда прозвучала последняя строчка, у ног Му Кая из-под земли возникло множество мертвенно-бледных рук, которые крепко схватили его за лодыжки.

Линь Цюши думал, что эти руки сейчас утащат парня под землю, но через миг обнаружил, что в какой-то момент рядом возникла Лу Сако.

Она выползла из глубины рощи. Медленно добралась до Му Кая, а потом схватила его за ногу…

Му Кай очнулся от гипноза, увидел жуткую картину и пронзительно закричал. Его лицо исказилось ужасом и потрясением.

— Сако, прости… прости… прости меня, Сако…

Сако осклабилась в пугающей улыбке. Она склонила голову набок и с усилием дёрнула Му Кая за левую ногу.

Послышался хруст — нога повалилась на землю.

— А-А-А-А-А!!! — заверещал парень.

— Больно! Сако было так больно!.. — Сако, умывшись кровью, удовлетворённо улыбнулась. — Сако было так больно! Отдай мне свою ногу, ладно?

От большой кровопотери тело Му Кая вскоре ослабло, а Сако, обнимая оторванную ногу, с глазами, полными счастья, даже не посмотрела на Линь Цюши и остальных. Только выставила руку, указывая в другом направлении, затем согнула все пальцы, кроме одного.

Следом всё исчезло. Погибшего Му Кая утащило под землю. И кроме кровавых пятен, заливших землю, больше ничего не напоминало о его существовании.

— Буэ… — Наверное, Ся Жубэй впервые видела столь кровавую картину. Девушка не сдержала рвотного позыва и наклонилась к дереву. Да и выражения лиц остальных нельзя было назвать спокойными.

Пока Ся Жубэй тошнило, Жуань Наньчжу протянул Линь Цюши фотографию, которую им оставила Сако.

Мужчина посмотрел на снимок и нисколько не удивился тому, что на нём теперь прибавилось на одного человека. Среди остальных появился только что умерший Му Кай.

На его лице застыла улыбка, а стоял он прямо возле Сако.

Лучезарно улыбающаяся девушка наводила ужас своим видом. А тем временем рядом с ней пустовало ещё одно место…

— Раз я не могла сфотографироваться вместе с вами при жизни, пусть моё желание исполнится после смерти? — такую фразу сказал Ли Дунъюань. — Девушка настоящий романтик. — Он по-доброму улыбнулся.

Линь Цюши и раньше казалось, что Ли Дунъюань немного извращенец, теперь же он заметил, что проблема куда серьёзнее. Затем он перевёл осторожный взгляд на Жуань Наньчжу и понял, что тот тоже улыбается… В чём-то эти двое были очень похожи.

Линь Цюши молча сделал шаг в сторону Ся Жубэй, которая побледнела до неузнаваемости.

— Идём, остался ещё один, — сказал Ли Дунъюань.

— Может, сначала поищем дверь? — вдруг предложил Жуань Наньчжу.

— Дверь? Где? — растерянно спросила Ся Жубэй.

Её ведь тошнило всего пару минут, как можно было пропустить события целого века?!

— На что указала Сако? — пояснил Жуань Наньчжу. — …Вы вообще не обратили внимания на бедную девчонку?

Линь Цюши:

— …

Он ведь тоже видел жесты Сако, но даже не подумал о двери. Кстати, только