Игровая площадка для грешников - Кэролайн Пекхам

— Держи его, — сказал я Чейзу, и Джей-Джей рассмеялся, когда Чейз забежал за его кресло и схватил Джей-Джея за плечи, чтобы удержать его на месте. Я ударил Джей-Джея в живот, и он захрипел, смеясь, борясь с Чейзом и пытаясь пнуть меня. Я продолжал игриво бить его, пока мы втроем не начали бороться, и Джей-Джей не пришел в полную ярость, вонзив зубы в мою гребаную руку.

Раздражало то, что Джей-Джей был единственным из нас, кто, похоже, нравился Роуг. Так что к тому времени, когда я закончил надирать ему задницу, я был готов прислушаться к его советам. Потому что я был готов на все, чтобы завоевать Роуг.

***

Я проснулся от звона будильника в четыре утра и, глубоко вздохнув, встал с кровати, зевая. Я надел шорты для серфинга и майку, затем взвалил на плечо рюкзак, который собрал прошлой ночью, надел кроссовки и вышел из комнаты с несколькими куриными лакомствами в кармане.

Я опустился на колени перед комнатой Роуг, ковыряясь в замке, пока он со щелчком не открылся. Затем я достал куриные угощения и приоткрыл дверь, придерживая их, когда в дверном проеме показался нос Дворняги, яростно принюхивающегося в поисках взятки, которую я всегда приносил ему, когда хотел посмотреть, как она спит. Мне нравилось это делать. Отчасти потому, что она не хмурилась на меня, когда спала. А девочка спала очень крепко, поэтому ничего не замечала. В первый раз, когда я вошел сюда и Дворняга тявкнул на меня, она даже не пошевелилась. Но она бы так и сделала, если бы он продолжал это дерьмо, поэтому я тайком отнес его вниз и накормил сухим кормом. С тех пор я следил за тем, чтобы в наш список покупок добавлялись лучшие куриные лакомства, и он стал ласков в моих руках. Никогда не думал, что мне придется подкупать уличную собаку, но вот я здесь, заключаю с ней чертово соглашение.

Я вошел в комнату, подошел к ее шкафу и наполнил свой рюкзак маленьким сиреневым бикини, кардиганом, чертовски сексуальными шортами и майкой.

Затем я взвалил на плечо свой рюкзак и подошел к ее кровати, глядя на нее, уютно устроившуюся на простынях, с совершенно неподвижным прекрасным лицом.

Я наклонился, касаясь своими губами ее губ, наслаждаясь ее вкусом, и она сонно застонала, от этого звука мой член воспрянул духом. Я откинул простыни, разглядывая ее голые ноги, маленькие черные трусики и майку с Зеленым Могучим Рейнджером, в которой она спала. Клянусь, этот ублюдок на ее майке выглядел чертовски самодовольным, и я поджал губы, прежде чем нежно просунуть руки под нее и прижать ее к своей груди.

Дворняга зарычал, и я бросил ему еще несколько лакомств, пока она бормотала что-то о злых барсуках, а затем прижалась ко мне. Исходящий от нее жар заставил мое сердце бешено заколотиться, и я ухмыльнулся, унося свою девочку из ее комнаты вниз по лестнице на кухню, а Дворняга следовал за мной по пятам. Осторожно, держа ее одной рукой, я открыл холодильник и достал миску с приготовленным вчера вечером куриным мясом. Затем я осторожно опустил ее на пол, и Дворняга подбежал, чтобы проглотить лакомство.

— Вот так, маленький ублюдок, — пробормотал я, прежде чем встать, отнести Роуг к задней двери и отпереть ее. Я направился на улицу, кивнув Раулю, который при моем движении поднял пистолет, а затем кивнул мне, секунду разглядывая Роуг в моих руках, прежде чем быстро отвести взгляд.

Не обращай на меня внимания, я просто похищаю свою девушку на лучшее свидание в ее жизни.

Я спустился по ступенькам крыльца к песчаному пляжу, где волны мягко плескались о темный берег. В небе виднелся едва заметный намек на рассвет, и мне захотелось поторопиться, чтобы увидеть, как солнце взойдет в месте нашего назначения.

Я направился вдоль причала и забрался в катер, уложив Роуг в гнездо из одеял, которое положил туда прошлой ночью, перед тем как лечь спать. Я убрал прядь волос с ее лица, и ее веки затрепетали, но она не проснулась. Я мало что мог сделать, чтобы разбудить ее сейчас, но, если мы не будем в движение к тому моменту, как она проснется, она попытается сбежать. Так что я предпочел бы уже плыть и иметь дело с неизбежным спором, который должен был начаться, как только мы окажемся в океане.

Я встал перед штурвалом и включил зажигание, двигатель взревел, и Роуг закричала, проснувшись. Я помчался по волнам, бросив взгляд через плечо, когда она встала среди одеял, окидывая меня диким, полном ярости взглядом.

— Какого черта ты делаешь, Фокс?! — заорала она.

— Мы собираемся провести утро вместе, — бросил я через плечо.

— Э-э, нет, ни хрена подобного. Разворачивай лодку. Отвези меня обратно сию же секунду. — Она налетела на меня, пытаясь схватить руль, и я толкнул ее вниз, чтобы она села на скамейку рядом со мной. Я сбросил с плеч рюкзак, расстегнул его и достал свежую выпечку, которую испек еще в середине ночи. Я протянул ее ей, завернутую в бумагу, овеяв ее ароматом, и она уставилась на меня, как на сумасшедшего.

— К черту твои круассаны, — огрызнулась она.

— Это pain au chocolat, — поправил я, а затем посмотрел на океан. — Но, если ты его не хочешь, я думаю, чайка съест. (Прим.: pain au chocolat — французская булочка с шоколадом)

— Подожди, — выдохнула она, потому что уничтожать хорошую еду всегда было для нее кощунством. Она выхватила ее у меня из рук, и я подавил ухмылку, когда она впилась в нее зубами, а затем застонала, как будто я только что засунул в нее свой член. Мой отец оставлял меня готовить еду самому себе, когда я был подростком, и примерно в восемнадцать лет я решил, что больше не хочу питаться пиццей и разогревать ее в микроволновке. И как только я научился готовить приличную еду, Джей-Джей и Чейз стали приходить к нам ужин почти каждый вечер. В последнее время у нас не часто совпадал график, но они взяли с меня обещание, что я буду готовить каждое воскресенье, пока мы живем вместе.

— О Боже, почему это должно было быть так вкусно? — простонала она, откусывая еще один большой кусок, и хлопья теста посыпались ей на колени. У нее на губах остался след шоколада, и я наклонился, стирая его большим пальцем и слизывая.