Призрачный рай - Mila Moon

— Да пошел ты! — из карих глаз брызгают слезы. Ливия закрывает лицо, громко всхлипывая, ее плечи трясутся, но я не рискую прикасаться и как-то утешать. Я не хочу. — Мы нормально говорили… и потом этот срыв… Что на тебя нашло?! — она поднимает заплаканное лицо и со злостью выкрикивает: — Помутнение рассудка?! Как ты вообще ходишь без справки?!

— Ну, почему… она просто осталась дома, — пожимаю как ни в чем не бывало плечами, и уворачиваюсь от направленного кулака. — Воу-воу, ты себя Тайсоном возомнила?

— Как же я тебя ненавижу! — шипит отчаянно Ливия, вытирая слезы.

— Уже? Только недавно говорила, что любишь… — расстроенно бубню, кладу ладонь на ее коленку и тут мне прилетает локтем в челюсть. Ливия испуганно зажимает рот ладонью и пищит:

— Прости… то есть… — она хмурится и сердито добавляет: — Так тебе и надо.

— Ладно-ладно, ты сама доброта, — тру пальцами то место, куда нацелился локоть Осборн. — Неплохой удар.

Прищуренные глаза цвета горького шоколада будто спрашивают «Хочешь еще?», но я протестующе поднимаю руки и качаю головой, создавая «испуганный» вид.

— Если ты не в состоянии безопасно доставить из пункта «А» в пункт «Б», лучше я пешком пройдусь, зато останусь цела и невредима, — зло произносит все еще бледная девушка, принимая оборонительную позу, но выходить из машины не спешит.

— Не нуди, я всего лишь немного повеселился, — ладно, я преуменьшаю, но ярость ненадолго отступила.

— Немного, — с сарказмом фыркает Ливия и отворачивается. — Отвези меня, пожалуйста, в Брентвуд, не превышая отметки «шестьдесят».

— Такими темпами мы там будем не через двадцать минут, а два часа, — отвечаю тем же тоном и выруливаю на трассу, размышляя над планом на вечер.

— Ничего, потерплю твое присутствие еще два часа, зато кости целы будут, — с раздражением бросает колючка, сжимая в руках сумку. Я бы с удовольствием продолжил стеб, но вместо этого включаю музыку и замолкаю.

Вновь берет раздражение и какая-то усталость: внутри такое чувство мерзкое, будто Осборн решила с хлоркой пройтись и убить все микробы. Раскрыла старую рану и пытается вытащить гниль, исправить механизм, который заржавел и давно вышел из строя. Она вызывает во мне уйму противоречивых эмоций: одновременно хочу довести ее до сумасшествия и послать, сказать «оставь меня в покое» и «не оставляй меня», целовать до отупения или задушить, причинить нестерпимую боль и утешить. Я, как заряженный динамит с отметкой «Очень опасно», а Ливия — воспламеняющий огонь. Я взорвусь, а дождь его затушит — мы канем в небытие. Лучше ходить по вытоптанным дорогам отчаянья, пустыням тоски, переулкам отверженности, потому что они давно изучены вдоль и поперек. Как только сворачиваешь на новую тропу, которая ведет к свету, примешивается панический ужас, что все завершится, даже не начавшись, потому что ты не оправдаешь ожиданий и отравишь свет своей тьмой, в итоге всего лишившись.

Вслушиваюсь в слова песни «Тake A Step Back» группы Ascendant Stranger, чтобы заглушить мысли, даже забывая, что не один.

— Я отверг своё окружение. Вокруг древние развалины, точнее, в них всё превратилось. Отрекшись от мира ради достижения цели, я спрятался за стенами, которые построил, чтобы обезопаситься.

А Ливия их по крупицам разрушает, каждую чертову секунду. Кажется, оноберет над моим разумом вверх, ненавидит свет Ливии, сторонится его, как чумы. «Родные холодные стены куда привлекательнее», — внушает голос, и я кирпичик за кирпичиком замуровываю щели, сквозь которые пробиваются ослепительные лучи. Осталось совсем немного… пара кирпичиков, и все станет, как прежде.

— Моей надежды недостаточно, думаю, мне нужно сделать шаг назад и наполнить свои легкие воздухом, попытаться оживить человека, что умер внутри, чтобы увидеть, достоин ли он спасения. Неужели я жертва собственного разума? Неужели я жертва самого себя…

Проще жить воспоминаниями, там я не смогу все уничтожить, как на фотографиях в Ирландии: искренне улыбаться, смеяться, разговаривать с Арин, смотреть на потрескивающий огонь, слушать, как она аккомпанирует и поет, засыпать с Ливией и слушать рассказы о фото. Пусть сохранится хоть маленькая песчинка чего-то доброго и светлого, пока не превратилась в пыль.

Осборн молча выходит из машины, и глаза провожают ее фигуру, пока она не скрывается из вида. Я снова все испортил… Чуть не убил Ливию из-за своего эгоизма и долбанной зависимости от экстрима. Хейс была просто в восторге, когда мы укуренные чуть не перевернулись к херам, и наши бы ошметки отскребали от асфальта. Слэйн такая же чокнутая и давно мертвая, поэтому с ней находить общий язык, в буквальном и переносном смысле, было намного легче. Ливия не такая… Она со мной постоянно в опасности, на грани и рискует собственной жизнью. Неужели не понимает, что все напрасно? Ливия никогда не вытащит из меня дерьмо: чем больше будет стараться, тем сильнее запачкается.

Барабаню по рулю, листая список контактов. Набираю Рори и спрашиваю, не хочет ли он составить мне компанию на ночь, заранее зная ответ. Еще день, а я уже хочу накидаться в хлам, забывая разговоры о родителях и детстве, забывая Осборн и слова любви. Забыть ее губы и аромат. Забыть, что ее карие глаза — это отражение моей слабости. Стереть сочувствующий взгляд и день, когда ошибочно открылся и сказал об уязвимости. Рори безотказен и всегда в «деле», знает отличные места, где никто не слышал слова «контроль», где расцветают белые дороги и девочки не просят в ответ любви. Царство ночи любезно распахивает свои объятия, и я без раздумий ступаю в зовущую тьму.

***

Ливия

Не уверена, что закрытый пляж в Малибу, где частенько прячутся музыканты из «Потерянного поколения», так долго удержит это звание и останется инкогнито. Но пока удача на их стороне, ослепляет прозорливых папарацци и фанатов. Именно здесь съемки Шема. Фотосессия Райта прошла в студии, гладко и без всяких происшествий, на очереди остался только барабанщик. Парень наотрез отказался от студии, предлагая провести день на свежем воздухе вблизи океана. Тем более виды здесь, что надо. Недалеко играет колонка с музыкой, Син, Джи, Райт раскладывают еду, устраивая барбекю. Через пару дней я улетаю в Нью-Йорк, и Джинет устроила что-то вроде прощальной вечеринки, пока представилась такая возможность. График парней не слишком располагает свободным временем, особенно перед промо-туром. Слова «это лишнее, ребята устают, не хочу обременять» на Браун никак не подействовали, только разозлили. Поэтому я оставила попытки разубеждать упрямую блондинку, с которой очень сдружилась за два месяца.

Элои вновь подсобил, рекомендуя меня, как талантливого фотографа, подающего огромные надежды. Да и новость о работе с популярными музыкантами, значительно