Одинокая звезда - Ирина Касаткина

Увидев лицо Лены в прорези палатки, Дима едва не сошел с ума. Как она тут оказалась? – ведь она же должна приехать завтра. Но, заметив рядом торжествующую физиономию Гены, он все понял. Кубарем скатившись с Маши, он запрыгал на одной ноге, стараясь попасть в штанину, – но никак не попадал. Наконец, брюки треснули – и его нога провалилась в дыру.

– Ну, чего ты схватился? – лениво промолвила Маша, наблюдая за его прыжками. – Куда она денется? Давай, кончай.

– Ду-у-ура! – бешено заорал Дима. – Заткнись!

– Гля, он еще обзывается! – обиделась она. – Сам навязался на мою голову, козел вонючий. Да пошел ты, знаешь, куда.

Она сказала куда и стала одеваться. А Дима, наконец, натянул разодранные брюки и, вылетев из палатки, заметался, не зная, куда бежать. Наконец, сообразив, заскочил в палатку, переоделся, схватил кошелек и понесся на станцию.

Там никого, конечно, не было. Но торговавшие неподалеку бабки подтвердили, что похожая девушка села в один из встречных поездов, одновременно подошедших к станции. Только в какой, они не заметили – народу выходило и садилось много.

Куда же она могла поехать? Скорее всего, домой. Вряд ли – в обратную сторону. Поезда ходят только до Адлера, – решил Дима, беря билет на ближайший поезд. Он приедет домой, найдет ее и все объяснит. Она должна понять – ну не маленькая же она, в конце концов. А потом он разыщет Гнилого и… Он никак не мог придумать, что сотворит с ним. Так и не выбрав самую ужасную месть, отложил это на потом.

Всю обратную дорогу Дима простоял у окна, мысленно подгоняя поезд. Не ел, не пил и всю ночь не сомкнул глаз. Прямо с вокзала он помчался к Лене. Ее мама оказалась дома.

– Где Лена? – закричал он, с трудом переводя дыхание. – Она не возвращалась?

– Лена позавчера уехала в лагерь, – удивилась Ольга. – Получила твою телеграмму и сразу уехала.

– Какую телеграмму? Я не давал никакой телеграммы.

– Как не давал? А это что?

– Это Гнилой! – догадался Дима, прочтя телеграмму. – Он выманил ее! Он все пронюхал! О, собака! Я убью его, гада, задушу своими руками! Пусть он мне только попадется!

И, закрыв лицо ладонями, он тяжело зарыдал.

Глядя на него, Ольга поняла, что на этот раз приключилось что-то очень серьезное, – и оно вновь связано с неугомонным Геной и ее дочерью. Гена в очередной раз что-то отколол такое, из-за чего Дима принесся из лагеря сам не свой и так безутешно плачет.

– Успокойся! – строго приказала она. – Сядь, выпей воды и рассказывай.

– Ой, я не могу! – рыдал Дима. – Это так ужасно, ужасно! Что я наделал! Но я же хотел как лучше! Я боялся… что у меня не получится. Ой, Ольга Дмитриевна, что же теперь делать?

– Дима, возьми себя в руки и расскажи все без утайки. Что произошло?

Выслушав его, Ольга помертвела. Вот оно – ее предчувствие! Оно не обмануло ее. Бедная Леночка! Бедный Дима! Она совсем не осуждала его. Но Гена! С каким ожесточенным упорством он преследовал влюбленных и как коварно все подстроил.

Она сразу догадалась, как он подслушал. Эти нехитрые устройства Ольга видела на кафедре, где готовили таких специалистов. То, что сделал Гена, незаконно, и он должен быть наказан. Но сначала – Лена. Куда она могла подеваться?

Острая тревога охватила Ольгу. Женщины видели, как Лена садилась в поезд. Она была не в себе и могла сесть не на тот. Он довезет ее до границы, а там – Абхазия. Вдруг ей вздумается добираться до Батуми? Через Абхазию это невозможно. Лена грузинка, Джанелия – грузинская фамилия – с ней она может погибнуть. Боже мой, что же делать?

– Димочка, выслушай меня! – дрожащим голосом обратилась она к юноше. – Я не осуждаю тебя – ты ни в чем не виноват. Я попытаюсь уговорить ее простить тебя. Но сейчас самое главное – ее найти.

Нужно вернуться в лагерь, рассказать все директору и попросить ребят опросить людей на каждой станции – вплоть до Адлера. Может, кто видел похожую девушку. И там же заявить в милицию. Я позвоню на вокзал – пусть свяжутся с бригадиром того встречного поезда. Может, кто из проводников ее запомнил. Не медли, сынок, беги, а я буду звонить. Постой, возьми побольше денег, – они тебе понадобятся.