Белые искры снега - Анна Джейн

– Я понял, об этом и о твоем наказании мы поговорим завтра. Время на исходе.

Август явно дал понять, что разговор закончен, но Меркурий так и остался стоять рядом, только теперь смотрел на Настю.

– Что еще? – лениво спросил Август. – Время на исходе.

– Хочу удостовериться, что с хранительницей все хорошо, великий князь, – отозвался брюнет напряженно. – Ведь я ее протектор. Чувствую влияние.

– Если она со мной, с ней будет более, чем хорошо, – раздраженно отозвался Август. – Завтра на рассвете будь в резиденции, поговорим. Время тает.

– Да, великий князь. – Меркурий еще раз внимательно поглядел на застывшую Настю, которую обязан был теперь защищать, и с легким полупоклоном ушел.

– По местам! – объявил помощник Августа остальным магам, видя, что собирается делать князь – возвращаться в реальный мир.

Август встал около Насти так, что ее рука вновь оказалась на его плече, протянул пальцы к ее ладони, вновь что-то прошептал и…

Время вновь начало свой бег, пространство ожило. Все вернулось на круги своя. Какой-то миг, и вновь зал наполнился светом, красками, голосами, музыкой, и только лишь звона разбитой тарелки, выпавшей из рук девушки, не было слышно – кто-то из магов заботливо поставил ее на пол.

Словно ничего и не было.

Август открыл глаза.

– Я думала, вы заснули, – сообщила ему Настя, которая стала более адекватно оценивать действительность, но все еще не понимающая, как она вдруг согласилась на танец? Многие, кстати говоря, насмотревшись на их пару, тоже осмелились выйти в центр зала парами и стали двигаться под музыку. Настя и Август оказались первооткрывателями, теми самыми, после которых на подобных мероприятиях остальные перестают смущаться, приглашают на танец и принимают приглашения.

– Я наслаждался, – возразил девушке Август.

– Чем?

– Кем. Вами.

– Вы забавный, – улыбнулась девушка, уже более уверенно касаясь его плеча. И тело, и душа получали удовольствие от движений.

– И чем же, Настя, я забавен?

– Тем, что позволили себе мною очароваться.

– Я думаю, я не единственный, кто очарован вами, – возразил Август. – Посмотрите, как вы вдохновили гостей на танец. Сколько пар теперь танцует?

– Я насчитала двенадцать, – отозвалась девушка. – Ах нет, уже четырнадцать. И думаю, то, что гости стали танцевать, – ваша заслуга. Вы здорово двигаетесь.

– Вы тоже. Значит, будем считать, что эта заслуга – общая.

Они танцевали еще один танец, разговаривая и смеясь, но время от времени Настя кожей чувствовала, как на нее кто-то внимательно и неодобрительно смотрит, только вот кто смотрит – она понять не могла.

А одним из тех, кто смотрел ей в спину, был, как ни странно, Ярослав. Он не сразу понял, что это именно Дно кружится по залу в объятиях белобрысого старпера. А когда понял, почему-то разозлился, решив, что Мельникова – все-таки та еще вертихвостка. Его подозрения усилились тогда, когда девушка, закончив танцевать, была отведена своим кавалером к их общему столику, а после вдруг опять куда-то навострила лыжи. Яр, недолго думая, пошел за Настей, и к его огромному удивлению, неподалеку от дамской комнаты ее вдруг перехватил здоровенный тип лет сорока с высокомерным лицом и оттащил в сторону, подальше от посторонних глаз. Они принялись о чем-то говорить.

Ярослав все время их печального знакомства с Дном подозревал, что оно, вернее, она не так проста, как кажется, и мужики просто-таки слетаются на нее, как мухи на… мед, то есть, конечно, как пчелы. Вчерашний тип в кафе, которому Мельникову нравится, уродский пират, бугай, с которым капитан Джек Воробей чуть не подрался, гопники, белобрысый и подозрительно утонченный старпер, с которым она только что танцевала, а теперь еще и второй старпер, судя по прикиду, богатенький. И как Дно только успевает ловить всех этих мужиков? Этому уже лет сорок, наверное, хотя молодится и наверняка таскается по таким девчонкам, как ее высочество.

Зарецкий еще раз окинул парочку внимательно-подозрительным взглядом. Ему было злобно и интересно – что это еще за терпило в костюме и в стильных очочках рядом с Настей? Может быть, один из ее кавалеров, которому она наставила увесистые рога? А это в стиле Дна. Дно же беспринципное. Захотело отомстить – и Ван перестал общаться с ним и… Тут Ярослав мысленно запнулся и с неудовольствием вспомнил Настины объяснения по всему произошедшему в клубе и то, что с Ваном они теперь помирились.

Ярослав хотел было уже уходить, как услышал повышенный голос Насти (до этого они разговаривали очень тихо, приглушенно):

– Оставьте меня в покое.

– Не оставлю, – мужик тоже повысил голос. – Иди в машину.

– Не пойду.

– Мне тебя за руку тащить? Ты уже большая девочка.

Вообще-то Ярик хотел пить и тусоваться в зале с классными девчонками-ровесницами, а потом позвонить друзьям и вместе с ними и понравившейся милашкой укатить куда-нибудь веселиться. Однако стоило ему услышать четыре эти слова, как он, не особенно понимая, что делает, развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к Насте и ее терпиле.

«Моя доброта меня погубит», – подумал он про себя, видя, как девушка хочет уйти, но ее хватают за локоть. Сейчас и правда, увезет ее куда-нибудь, потом ищи-свищи.

– Эй, мужик! – громко сказал он, мигом придумав план действий по спасению неблагодарной девицы. – Что нужно от девушки?

Старпер и Настя одновременно обернулись на Зарецкого, и лицо у обоих было одинаково удивленное.

* * *

Неожиданный танец с Августом меня не только удивил, но и почему-то придал сил и даже, не побоюсь этого сказать, – вдохновения. Настроение повысилось, хотелось улыбаться и даже петь, и дело не в том, что я была рада, что понравилась такому человеку, как этот мужчина, вовсе нет. Просто Август умел заряжать эмоциями и энергией. Два танца с ним придали мне удивительную бодрость, и когда он отвел меня к нашему столику, я даже чувствовала толику сожаления, что все закончилось. Перед тем, как попрощаться, он вручил мне свою визитку, улыбнулся тепло и исчез, сказав, что я мог ему звонить, если у меня будут проблемы.

– Звонить? – высоко подняла я брови, удивляясь щедрости этого странного мужчины. Обычно люди его положения не разбрасываются своими номерами телефонов и предложениями помощи.

– Звонить. Я должен вам, Настя, за два чудесных танца, – отозвался Август, посмотрел мне в глаза, и я почему-то стала считать, что так и надо. – Мне пора. Дела. До встречи.

– До встречи, – от всей души улыбнулась я Августу, все еще приходя в себя от танца – не физически, а душевно.

Он удалился, а все сидящие за нашим столом – и учительницы, и пара учениц тут же засыпали меня вопросами о том, как я умудрилась познакомиться с главой фонда, да еще и на танец его затащила.