Моногамист - Виктория Мальцева

— Это случилось в Крыму, где нам обоим было по 18 лет. Самый красивый, яркий, харизматичный и умный парень взял меня с собой в путешествие по всему миру… Ни одна девушка не смеет и мечтать о такой удаче! Но мне не нужно было путешествие: в то лето каждый твой день был моим днём, каждый твой вздох был моим вздохом, а каждая твоя ночь растворялась в моих объятиях и моей любви… И твоя любовь была лишь вопросом времени, хоть ты и говорил, что не способен на это чувство… Ты лгал! Я всё бы отдала, чтобы только вернуться в то время и всё исправить, не дать тебе даже шанса увидеть ЕЁ! Будь она проклята…

Снова долгое молчание. Меня словно окунают в моё же прошлое, но вижу я его чужими глазами, проживаю чужими мыслями и эмоциями.

— Я видела, как ты смотрел на неё, и меня это резало словно по живому. Такую острую боль мне пришлось испытать впервые в жизни в тот вечер. Но ты ничего не замечал: ни моего убитого и расстроенного состояния, ни моей болезненной потребности в твоём внимании, которое ты раздавал всем вокруг и даже каким-то висящим на тебе девкам — тебе было всё пофигу, ты усердно играл свою роль в своём собственном спектакле. Когда я возненавидела её? Тогда! В тот самый вечер, когда пыталась понять, что, что именно ты в ней увидел, в этой тощей девице с мальчишеской стрижкой, почти плоской грудью и полнейшим отсутствием чего-то особенного, того, чего бы не было у меня! Я готова была придушить её, а ты попросил узнать её номер телефона… И она дала мне и номер и адрес, говорила едва понятно, какими-то идиотскими фразами, и едва не прыгала от моего предложения дружить по переписке, помнишь наша англичанка давала нам адреса каких-то русских школьников, чтобы мы писали им письма? Ей понравилась эта идея… Надо же, она даже не узнала меня, а ведь писала мне письма, какую-то чушь о своём парне, успехах в математике и планах поступления в экономически й…

В этот момент отчаянно захотелось заполучить те письма, но теперь мне было уже не 17, а 37, и я промолчал, давая подруге выговориться, теперь уже понимая её чувства и её боль.

— Я назвала тебе её город, иначе бы ты наверняка полез к ней сам… А зная город, можно же найти человека, если правда любишь, правда, Алекс?

— Можно…

— И ты нашёл её…

И снова молчание.

— Я рыдала в тот вечер, совершенно одна на нашей яхте, а ты даже не заметил, что меня нет! Ты даже не поинтересовался, где я? А первый же вопрос, который задал, обнаружив меня на следующий день утром в своей постели: «Крис, ты не видела ту девушку, Валерию?». А ведь я ждала тебя! Всю ночь ждала, что ты придёшь и будешь любить меня так же, как и прежде, как все предыдущие ночи до этого! Я заботилась о тебе, я прыгала выше собственной головы, стараясь доставить тебе удовольствие, стремилась сделать твою жизнь сладкой, как тот утренний кофе, который ты каждое утро получал из моих рук, сам ещё лёжа в постели! Ты думаешь, легко вставать в такую рань? Прежде, чем твой парень откроет свои глаза!

— Я никогда не был твоим парнем, Крис…

— Да, не был, теоретически. Но на практике в то лето ты именно им и был, Алекс, потому что это я стирала твои футболки, лепила сэндвичи и училась варить супы — готовилась стать твоей женой, как последняя дура! Мне в мои 18 лет было ещё невдомёк, какая очередь выстроится на это место, и какие баталии будут за него происходить! Но ты удивил всех своим выбором! Вот просто перевернул все стандарты и закономерности! Модели, актрисы, телеведущие, дочери и даже жёны магнатов, кого только ты не ублажал, Алекс! Конечно, у меня не было шансов против них, но, чёрт возьми, у неё ведь тоже их не было и нет! Так почему же она!? Почему!? Ответь мне, чем она так цепляет всех вас: и ты, и Марк, и ещё полдюжины твоих приятелей не сводят с неё глаз, почему, потому что она поёт? Это её голос? Но тогда в Крыму ты даже не слышал его, она ведь тогда не пела, или пела, когда я ушла? Что, что произошло той ночью?

— Не ночью. Утром. Это случилось утром. Мы прыгали со скалы, и она тонула, я спас её, и… Если до этого момента она мне просто нравилась, то после я понял, что пропал… Нет никакой объяснимой причины, Крис, мы просто предназначены друг другу, и независимо от того как выглядим, во что одеты, насколько широко улыбаемся и поём ли песни, мы всё равно узнаем друг друга. Такие вещи сложно объяснить, Крис, но я прошу у тебя прощения за то лето, за свою глупость и слепоту, я всерьёз считал, что у нас дружба, свободные отношения и дружеский секс, мать его… Это ведь было у всех так, не только у нас, почти норма… Поэтому прости, что заставил пройти через всё это!

— Не нужно мне твоё прости, не хочу его.

— А чего ты хочешь?

— Ты знаешь.

— Так же как и ты знаешь, что это невозможно.

— Тогда просто уходи.

— Уйду. Но вначале мы решим кое-что. Через месяц Габи выпустят из больницы. За это время ей не навредят, она там на «особом» положении, но понести наказание обязана. Такие преступления, как совершила она, а это именно преступление, просто так с рук не сходят. И если бы не Аннабель, которой, как ни крути, нужна мать, я бы вообще не впрягался в мутные истории с подкупом врачей, Габи была бы уже в тюрьме и отвечала за поступок согласно закону. Так вот, она выйдет, а ты будь добра забери её, потому что я пока не в состоянии её видеть. Спустя пару месяцев я продумаю наш дальнейший образ жизни, потому что ребёнок не должен страдать от глупости родителей.

— Хорошо, я заберу её.

— Теперь о тебе: Крис, все эти годы я ценил нашу дружбу и благодарен тебе за твою заботу обо мне, она была, и я о ней помню, но после случившегося у Марка на свадьбе наши пути расходятся.

— Алекс!

— Просто выслушай: я послушал тебя, теперь твоя очередь. Я принял это решение окончательно, и не потому, что ты по неосторожности едва не отправила меня на тот свет, а потому, что ударила в самое больное место. Я не был бы на тебя в обиде за свою смерть, но не могу простить тебе ту боль, которую ты хотела причинить моей жене. И причинила. Для неё это был стресс… который в её нынешнем состоянии может быть куда как более пагубен, чем может показаться на первый взгляд. Неизвестно вообще, что нас ждёт впереди…

— Вы не будете вместе. Вы не можете быть вместе, хоть и отказываетесь верить в это сами. Вы слишком разные, вы из разных миров… и не способны стать одним целым, хоть и связаны, я в этом убедилась теперь сама, когда она… не поверила, в то, что увидела глазами.

Вы не будете вместе. Вы не можете быть вместе…

Чёртова Кристен! Сколько же в тебе яда!? Будем мы вместе, и всё у нас будет в порядке. На зависть всем! Но, в отличие от моих родителей, мы найдём способ выжить в вашем мире. Найдём. Я хочу этого больше всего на свете. И она хочет, я уверен в этом!!!