Уитни, любимая - Джудит Макнот

Клейтон сорвал беспомощную ярость на Уиткоме:

– Черт побери, неужели вы ничего не можете сделать?

– Могу, и первым делом выгоню вашу светлость отсюда, чтобы ей не пришлось тревожиться еще и за вас.

Через час Клейтон вновь потребовал пустить его к жене, и хотя врач попытался задержать его у двери, Уитни слабым голосом попросила мужа войти. Она еще больше побледнела, на лбу выступили крупные капли пота. Клейтон опустился на колени, пригладил ее волосы и глухо выговорил:

– Больше я такого не допущу. Никогда. Не позволю, чтобы это снова случилось с тобой.

Прежде чем Уитни успела ответить, по ее телу вновь прошла судорога боли, и Клейтон, вскочив, схватил ее в объятия и принялся укачивать, как ребенка.

– Прости меня, – хрипло прошептал он, смаргивая слезы.

Но тут его снова выставили за дверь и больше не впускали.

Правда, время от времени Уитком появлялся, чтобы утешить расстроенное семейство и дать очередной лживый прогноз о скором появлении младенца. Но Клейтон уже ничему не верил.

С трудом оторвав взгляд от двери, он посмотрел на часы. Начало десятого. В отчаянии он побрел в гостиную, где как на иголках сидели мать и Стивен в компании лорда и леди Джилберт.

– Уитком – невежественный осел! – с порога рявкнул он. – Немедленно посылаю за повитухой… нет, за двумя!

Леди Джилберт вымученно улыбнулась.

– Уверена, что малыш вот-вот родится. И все будет хорошо, – заверила она, хотя, по мнению Клейтона, сама была до смерти перепугана.

Лорд Джилберт подтвердил предсказания жены энергичным кивком и услужливо поддакнул:

– С минуты на минуту. И не о чем беспокоиться. Не она первая, не она последняя.

По мнению Клейтона, лорд Джилберт паниковал куда сильнее жены.

Стивен отнял ладони от лица и в немом отчаянии уставился на Клейтона. Очевидно, слишком уважал старшего брата, чтобы лгать ему в лицо.

Вдовствующая герцогиня встала и подошла к сыну:

– Я сердцем чувствую, что тревожиться нет причин и с ними все будет хорошо.

Клейтон побелел и ринулся к графину с бренди, стоявшему на боковом столике. В последний раз он слышал эту фразу из уст матери, когда ее любимая кобыла заболела. Бедное животное не дотянуло до утра.

Он понял: ничего не остается делать, кроме как молиться. И кажется, остальные так и делают. И все потому, что Уитком – бесчувственный олух!

– Ваша светлость!

Присутствующие уставились на Хью Уиткома, стоявшего в дверях. Только сейчас стало видно, как он устал и осунулся. Клейтон оцепенел.

– Да? – выдавил он.

– Не хотите подняться наверх и взглянуть на своего сына?

Но Клейтон, похоже, примерз к ковру. Ноги не слушались.

Пришлось сглотнуть застрявший в горле комок, прежде чем он смог спросить:

– А как моя жена?

– Все благополучно, слава Богу.

Клейтон бросился вон из комнаты, борясь с безумным порывом обнять чудесного человека и опытного врача Хью Уиткома.

После его ухода Хью налил себе бренди и вытер вспотевший лоб платком. Вдовствующая герцогиня мгновенно оказалась рядом.

– Тяжело пришлось? – тихо шепнула она.

– У меня до сих пор руки от страха дрожат, Алисия. Она потеряла довольно много крови, но, кажется, все обошлось. Даже если бы кровотечение не началось, я все равно уехал бы не раньше завтрашнего вечера, и вы это знаете.

– Ну конечно, – всхлипнула она и, поддавшись тому же самому порыву, который так мужественно проигнорировал Клейтон, крепко обняла доктора. – Спасибо, Хью! Я была вне себя от ужаса. – И, оглянувшись на остальных, добавила: – У меня глаза закрываются. Пожалуй, стоит немного отдохнуть.

– И мне тоже, – поддержала леди Джилберт.

Лорд Джилберт вежливо поднялся и, наклонившись, чтобы поцеловать жену, увидел слезы облегчения, блестевшие во все еще красивых глазах.

– Успокойся, дорогая, – попросил он, – ведь я же говорил, что волноваться нет причин, не так ли?

– Да, Эдвард, – пристыженно улыбнулась леди Энн. – Ты, как всегда, был прав.

Лорд Джилберт устремил взгляд на Стивена, внезапно помолодевшего лет на пятнадцать.

– Посмотри на Стивена. Он с самого начала был совершенно спокоен. Это вы, дамы, чересчур волнуетесь. Но роды – самая естественная вещь в мире, не так ли, Стивен?

– Разумеется, – кивнул тот, улыбаясь супругам, и, встав, подошел к боковому столику. – Пожалуй, выпью что-нибудь, прежде чем идти спать. Нужно же отпраздновать такое событие!

– Прекрасная идея! – воскликнул Эдвард. Оглянувшись, он заметил, что дамы уже ушли и доктор последовал их примеру. Они остались вдвоем.

– Что будете пить? – осведомился Стивен, показывая на строй хрустальных графинов.

– Бренди, пожалуй, – решил Эдвард.

– Превосходный выбор, – одобрил Стивен, вручая ему бокал и графин. Сам он предпочел виски.

Мужчины в полном молчании устроились на диване, время от времени подливая себе напитки. Стивен откинулся на спинку и скрестил вытянутые ноги. Лорд Джилберт проделал то же самое, и оба продолжали потягивать из бокалов, изредка понимающе переглядываясь.

Вскоре жгучая жидкость вытравила последние остатки пережитого ужаса. Стивен пил гораздо больше гостя, но и причин забыться было куда больше, чем только страх за Уитни и ребенка. Днем Эмили прислала ему записку, в которой сообщала, что вышла замуж за Гленгармона.