Любимая для эльфа - Astra Maore

Роберт мрачно посмотрел на Колетт.

— Да, думаешь, почему еще я сюда вернулся? Потому мне нужна домработница.

— Только домработница… А зачем ты сейчас целовал меня?

Отклик Роберта, суровый и глухой, словно темная страсть нехотя пробилась наверх, изо всех сил скрываемая Робертом, ошеломил Колетт.

— Потому что ты очень, невероятно дорога мне! — и внезапно улыбнувшись, Роберт добавил: — Я в курсе, как ты бесстыдно на меня смотришь, когда думаешь, что я не вижу.

Колетт опустила чарующие ресницы.

— Ты будешь считать меня шлюхой, если я честно скажу, что думаю?

Низкое хриплое: «Скажи» было преисполнено эротизма.

Колетт быстро, словно боясь быть прерванной, заговорила:

— Я знаю, каким страшным ты можешь быть… Дай мне узнать, каким нежным ты бываешь, тоже… Сотри этот кошмар, оставь… только хорошее, — и она быстро пояснила: — Я про отношение. Про обращение. Про жизнь вообще…

Колетт не играла, произнося то, что она в самом деле думала.

Роберт уже целовал ее выступающие смешные ключицы.

— Я искуплю все. Каждую слезинку.

Глава 209. Запретные эликсиры

Магнус резко уменьшился в росте, и земля яростно кинулась навстречу Тамико. Тамико сгруппировалась.

Доспехи исчезли, Магнус пришел в свой привычный вид: белая просторная рубаха с воротом, открывающим мускулистую грудь, темные не широкие, но и не узкие брюки. Магнус был консервативен в выборе одежды.

Не давая пленнице опомниться, раскрыть рот и вымолить себе пощаду, Магнус начал:

— Я говорил тебе не трогать эти эликсиры. И что? Выпиты все! До капли! Ты прокралась, как последняя пьянчужка, и все осушила! Предлагаешь мне ставить охранные заклинания в собственном доме?!

Тамико лежала в полутемном подвале лаборатории ровно на спине, руки по швам, прижатая к прохладным плитам пола, а Магнус, чьи черты поражали совершенством, восседал на ней сверху, удерживая гладкие бедра Тамико своими и зафиксировав ее запястья так, чтобы Тамико не смогла пошевелиться.

Телепортация в непосредственной близости от настолько сильного существа, как Магнус, не действовала, он пресек бы, так что Тамико только досадливо поморщилась.

Шансов сбежать ноль.

И потому, подстегиваемая безысходностью, Тамико заговорила развязно:

— Да, я их выпила! И ничего я не кралась, спокойно подошла, откупорила и выпила! Потому что они очень вкусные.

Веселящий эффект выпитого придал Тамико дополнительную храбрость, и она посмотрела Магнусу прямо в строгие глаза. Пусть не алые, янтарно-зеленые, но горящие.

Эликсиры туманили ее рассудок, без них Тамико скорее всего испугалась бы его взгляда.

Тамико добавила:

— Кстати, получился неплохой коктейль. Я же их смешала, — Тамико хотела погладить себя по животу, но Магнус крепко удерживал ее наглую маленькую руку. — Да пусти меня уже! В самом деле я тебе не стул!

Выражение лица Магнуса не предвещало ничего приятного.

— Надо же, ты даже не раскаиваешься. Эликсиры я восстановлю, но, девочка, ты нарушила мой запрет.

Тамико дерзко улыбнулась.

— А не надо было ставить такой запрет, который я не смогу выполнить! — и она показала Магнусу язык.

В следующую секунду Магнус уже сидел на удобном, с высокой спинкой стуле, а Тамико лежала на его коленях плашмя, свисая, словно тряпичная игрушка, обнаженными ягодицами кверху.

Она возмутилась:

— Эээ! Что за самоуправство?!!

Чувствительный шлепок прервал ее всплеск возмущения.

— Это для начала. А дальше я тебя пощекочу.

Тамико в полном согласии с поговоркой о ревнивцах ужасно боялась щекотки и возопила:

— Не надо! Ни в коем случае!

Магнус, хотя Тамико и не видела его лицо, довольно улыбнулся.

— Дерзость должна быть наказана.

То, что Тамико не видела лица Магнуса, сильно ее напугало, и она кротко попросила:

— Любимый… А может… я как-нибудь иначе тебе отплачу?..

Магнус полностью подавил свою рвавшуюся наружу улыбку. Его ответ прозвучал пугающе ровно, усугубляемый мрачной загадочностью подземелья, полного сотен склянок.

— Это само собой. Когда-нибудь потом. А сейчас порка и щекотка.

— Нет-нет-нет! — Тамико лихорадочно завертелась, рискуя свалиться с Магнусовых колен, напоминая шуструю змейку. — Только не щекотка! Я очень-очень хорошая, пожалей меня! — но долго оставаться жалобщицей натура ей не позволила. — Иначе никакой тебе Церемонии!!

Магнус расхохотался в голос — такие смешные уловки — и на миг отпустил руки, этого Тамико хватило, чтобы сделать рывок и оказаться на полу. Твердом, ледяном. В одной тонкой блузке — все остальное на ней Магнус растворил, укладывая Тамико для наказания.

— Далеко ты собралась в таком соблазнительном виде?

Тамико, садясь и вздрагивая, плита обожгла ее и без того ударенную кожу, фыркнула:

— Мой дом! Как хочу, так и хожу!

Радужки Магнуса зажглись алым.

— Но только там, где я тебе позволил. Твое поведение вынуждает меня быть жестоким.

Тамико тихо вскрикнула, алкогольные пары потихоньку выветривались, она нисколько не боялась Магнуса, но ощущала, что подошла к черте, за которую не стоит переступать.

Жених уже не раз журил ее за любовь к элитной выпивке, но Тамико ничего не могла поделать со страстностью собственных желаний, тем более, что она жила в одном доме манящим погребом.

Встав на ноги и желая поскорее переместиться из подвала в тепло, Тамико сказала:

— Ладно, давай уже шлепай меня… Щекочи… Все равно я и дальше буду пить. Но сначала щекочи, а потом шлепай. Ты прикольно шлепаешь… — эликсиры и нахлынувшие враз воспоминания усилили ее подступающее возбуждение. — Я люблю тебя, Магнус, и люблю все, что ты делаешь!

Печаль осветила мужественное лицо Магнуса.

— И я люблю тебя, Тами. Мне больно и обидно, что ты меня ослушалась.

Тамико, наконец оторвав босые ступни от пола, устроилась на привлекающих ее мужских коленях.

Она могла действовать быстрее, как анамаорэ, но было что-то прекрасное в почти человеческой медлительности и в серьезном, полном вины взгляде.

— Прости меня, мой хороший, прости… Вот такая я пьяница… Твои вина дурманят, лишая меня покоя…

Магнус согревающе обнял Тамико и ненавязчиво, чтобы она до поры не ушла в экстаз, начал ласкать ее обнаженные чувствительные места.

— Хорошо, Тами… Я буду оставлять тебе побольше… Хотя не очень-то радостно увлекаться алкоголем чрезмерно…

Тамико доверчиво жалась к Магу, подставляясь под его опытные пальцы.

— Знаю, знаю… Я ни-ни… чрезмерно не буду… Но когда ты так строго запрещаешь, меня прямо тянет… И все такое новое, свежее, игристое… Будоражит…

Магнус зарылся носом в ее медовые волосы, щедро ниспадающие шелковым водопадом.

— Значит, народу тоже понравится… Коктейль, говоришь, удался? Интересно…

Они находились непосредственно в лаборатории. Тамико испугалась, что Маг приступит к синтезу веществ прямо сейчас, мягко отправив ее наверх.

Она намекнула:

— Ммм, ты же хотел меня… выпороть…

Магнус рассеянно улыбнулся, и в его глазах тут же зажегся лукавый