На дальних рубежах 2 - Incognito

Участница "исторических процессов" скривилась и не удержалась от вопроса:

— А вы там вообще бывали?

— О нет, нет, что вы. Это же закрытая зона! Но подготовленный человек даже из простой статистики сможет понять, что происходит.

— И что же там происходит?

Ученый нарцисс соловьем начал разливаться на тему цивилизационного развития, великонациональных идей, пассионарности народов и политики демографической войны. По большей части Кора пропускала все мимо ушей, но как только большой эксперт затронул участие в конфликте сил Альянса, она вдруг прислушалась.

— …Альянс не должен был вмешиваться, тем более направлять туда такие подразделения, — вещал знаток. — Это были авантюристы, пристрастившиеся к крови и адреналину. У них у всех был уже опыт горячих точек, Альянсу просто нужно было куда-то их слить, чтобы они не натворили бед где-то поближе к дому.

— А то, что они людей спасали, проливая свою кровь, это как? — не выдержала Кора. — Сколько беженцев вывезли, рискуя собой, скольким дали шанс уйти, пока на себя огонь отвлекали? А пленных из "лагерей смерти" кто спасал? Этнические чистки кто останавливал? Вы хоть видели массовые захоронения под Расатом? Ах да, вас же там не было!

Она говорила эти слова, а в памяти всплывали страшные картины, вдруг дополнившиеся воспоминаниями о запахах, точнее, о вони — той, что въедается в кожу и в сознание и преследует сутками, сколько бы ты не отмывался. В ушах зазвучали отголоски тех дней: истеричный вой беженки, гулкий, проходящий сквозь кости раскат разорвавшегося рядом снаряда, тяжелый стрекот автоматной очереди… чужие предсмертные крики, стон умирающего друга. Все, что скопилось в те дни — чувства, запахи, звуки — вдруг разом обрушилось на Кору, не оставляя ей шанса выбраться из-под лавины и утаскивая ее в какой-то омут, где уже не было места сознанию.

Последняя фраза Коры прозвучала так желчно, что самой ее тональности хватило бы для обиды, но, видимо, Кора еще и попала в какую-то больную точку. Благодушие мгновенно слетело с собеседника, его лицо приобрело отталкивающее высокомерное выражение. Чуть выпятив нижнюю губу и глядя на Кору сверху вниз, он бросил:

— Вы так возмущаетесь, будто это вы там с автоматом бегали! Что вы можете знать? Можно подумать, это вы там кровь проливали!

Следующие несколько мгновений выпали из памяти Коры и из самой реальности. Кора просто увидела оппонента мертвым и метнулась к нему. В тот же миг ее кто-то крепко перехватил, резко развернул и прижал к себе так крепко, что дышать стало невозможно, а ребра затрещали. Где-то над головой рыкнул знакомый голос, с матом приказывая кому-то проваливать, пока живой.

Кора попыталась сопротивляться, но до отключенного аффектом мозга каким-то чудом дошло, что она — в руках мужа. Это был его голос, его запах, его руки. Вот только сжимал он ее так сильно, что перед глазами поплыли темные пятна.

— Хименес, отставить! — послышался приказ. — Мирняк не трогать!

Кора чуть расслабилась, больше не собираясь нападать. Джейс ослабил хватку, но не выпустил жену из кольца рук.

— Девочка моя, — ласково произнес он, как только заметил первые признаки вменяемости. — Все хорошо, он ушел. Его нет. Я сейчас тебя отпущу, и ты сядешь, хорошо? Бармен! Воды!

Еще пару минут Кора сидела и приходила в себя. Джейс уселся рядом, продолжая касаться ее, давая зацепку за реальность и ощущение поддержки. И все же Коре было жутко некомфортно. Ей казалось, она опозорилась на весь свет, хотя никто ничего и понять не успел, включая того придурка, которого прогнал Джейс. Стоило ей озвучить эти мысли, как Джейс поспешил развеять опасения:

— Да никто не заметил тебя. Со стороны максимум показалось, что ревнивый муж прогнал от жены хахаля. Кстати, чем он тебя так выбесил?

— Да пошел он нахер, просто в тему попал, — отмахнулась Кора, совершенно не лицемеря в выражении своих мыслей, и кивнула на так и оставшиеся лежать на стойке цветок и письмо.

Джейс внимательно изучил оба предмета и вопросительно глянул на Кору.

— Подарок на свадьбу нам обоим, — пояснила жена. — Рэм нашел кого пустить в расход якобы за нападение на дом Ардианы Кадаре и ее убийство. У него с ними давние тёрки были, вот он и воспользовался случаем. А с нас взятки гладки. Ты ему больше не кровник.

— И что он хочет за такой щедрый подарок? — недоверчиво поинтересовался Джейс.

— Пока не сказал, — пожала плечами Кора. — Но он умный и хитрый, гад. Для него дружба с нами теперь ценнее войны.

Они помолчали. Кора продолжала временами прикладываться к стакану с водой и цедить ее маленькими глотками. Наконец Джейс встал со своего места, подал ей руку и объявил:

— Знаешь, по-моему, нам пора домой!

Глава 43

Лотосовые поля раскинулись до горизонта насколько хватало взгляда. Сейчас, в сезон цветения, над изумрудной зеленью листьев раскачивались тысячи огромных ярко-розовых цветов, и водной глади практически не было заметно. Лишь в полдень, когда безжалостное, ослепительное и жгучее солнце зависало в зените, ее поверхность превращалась в зеркало и ярко бликовала, едва не выжигая сетчатку и раскаляясь на заветренной и загорелой коже.

Плантацию, будто страницу в альбоме для черчения, рассекали на четкие участки линии тонких насыпных дорожек: совсем узких — для людей, чуть пошире и пореже — для техники. Стоя почти по пояс в воде, в каждом пруду копошились люди в соломенных широкополых шляпах и латанном-перелатанном тряпье. Как трудолюбивые муравьи, одни срезали стебли лотоса, связывали их в охапки и выкладывали на дорожки, где зелень тут же подхватывали другие и тащили к грузовикам. Кто-то же собирал в большие плетеные корзины сами цветки. Там и тут по узким дорожкам ходили надсмотрщики, подгонявшие рабочих — все сырье надо было доставлять на обработку как можно скорее.

Лотосовые плантации были делом весьма прибыльным. Производили на них такие дорогие вещи как лотосовый