Дом, где исполняются мечты - Татьяна Алюшина

— Маш, это просто неприлично! — удивился горячности ее уговоров Стрельцов. — Мы и так свалились гостями незваными, и злоупотреблять их радушием уже перебор.

— Да они сами нас пригласят, вот увидишь! — искрила энтузиазмом Машка. — Я же знаю, какие они клевые!

— Нет, это несерьезно! — отказался строго Стрельцов.

Напряжение после трудного разговора с непонятным пока еще итогом отпустило, и тут в памяти всплыл волной жаркой тот странный момент: неожиданные ощущения, от которых он, прямо скажем, сбежал из дома Инги.

Два дня рядом с «сестрицей»? Вызывающей в нем целую кучу непонятных будоражащих чувств? Приглядываться и бороться с тем, чего, извините-с, но очень хочется?

Ну, нет! В гостиницу!

Да и вообще, он до конца так и не понял, что настолько сильно его в ней торкнуло и зацепило и в какую партию сей порыв? Нет, с этим-то как раз все ясно до прозрачности — мужчина-женщина, взыгравшие гормоны-либидо. Но в их случае ничего легонького нельзя! И потяжелей, посерьезней, с затягом нельзя тем более!

— Идем, — помрачнев от таких рассуждений, ничего не пообещав конкретного, легонько подтолкнул дочь к гардеробу Стрельцов.

— Ну что, доложись, сынок, — открыв дверь Федору, потребовала мать, — где барышню потерял и для кого букеты?

— Привет! — вошел Федька, клюнул поцелуйчиком мать в щечку. — Назначение букетиков не уточнено, либо мне со Степаном Иванычем, либо вам с маркизой. Полагаю, второй вариант более возможен. Тут еще и пакетики с провиантом, я заглянул — гурманский рай!

Он сунул пакеты и цветы Инге в руки и, раздеваясь, продолжил объяснения:

— Это Игнат Дмитриевич передал, он перехватил нас с Машкой у подъезда, — и посочувствовал подруге, вздохнув со стариковской скорбью, — повел дочь в кафе, чинить разборки.

— О то ж! — назидательствовала мать сыну. — Есть будешь?

— Не, мы с Машкой налопались в итальянском кафе, пойду в комп погоняю, — отказался отпрыск и живенько поинтересовался: — Ma, а они у нас останутся?

— Навеки поселиться? — выясняла степень оставания гостей Инга.

— На выходные для начала. Я Машке завтра Коломенское обещал и зоопарк.

— А с папенькой ейным вы этот вопрос обсудили?

— Думаю, сейчас они и этот вопрос обсудят.

— Вот сами и решат, — ответствовала Инга.

К ним вырулила маркиза на драндулете инвалидном, поучаствовать в обсуждении дел семейных, а то как без нее? Колясочка-то на то и презентована была, чтобы Анфиса Потаповна везде поспевала мнение высказывать и «полтинник» свой вставить.

— Надо бы, чтоб остались, Ингуш, — заявила, подъезжая к месту дискуссии, она.

— Да ради бога, хоть до следующей зимы! Только цель ваша мне непонятна, Анфиса Потаповна.

— Проста и однозначна! Повлиять на них, чтобы оставили ребеночка! — припечатала решительно Фенечка.

— О-хо-хо, маркиза! — пожурила Инга. — Вы все помните про вмешательства в чужие дела и благие намерения?

— Не маразматирую пока! — уверила бабушка.

— Да Машка и не собирается ничего делать, — поделился добытой информацией Федька, — рожать будет.

— Давайте-ка дружно оставим их в покое! — призвала Инга.

— Ну, покой им, пожалуй, теперь только снится! — заметила Анфиса Потаповна и, лихо развернув кресло, гордо удалилась.

Федька под такое дело тихо слинял к себе в комнату. Инга посмотрела на пакеты в руках, не зная, что с ними делать, подумала, осторожненько пристроила их на пуфик и пошла в «личный кабинет» — в кухню то бишь.

Где-то через час прибыли питерские гости. На отпирание замковых врат Машка отреагировала просьбой с нажимом мимикой и жестами.

— Тетя Инга, а можно мы на выходные у вас останемся? — сверкнув хитрющими глазами, проорало дитя.

— Маша! — призвал отец ребенка к порядку. — Я сказал, мы едем в гостиницу!

— Вот видишь, Машенька, — завела тоном сказительницы старорусской Инга. — Мы твоему батюшке не приглянулись.

— Приглянулись, — возразил крайне недовольный батюшка, — но мы не хотим обременять вас.

— Гостеванием, — «подсказала» Инга, веселясь отчего-то.

— Да, гостеванием, — подтвердил Стрельцов.

— Предпочитаете обременить нас чувством вины, — еще раз «подсказала» весело Инга. — Прогнали родственников взашей! Спать-то у нас негде, квартирка маленькая, да и стойло для животины в доме держим!

— Инга, перестаньте! — потребовал грозно Стрельцов.

— Да с удовольствием! Только ни в какую гостиницу мы вас не отпустим! Вот вы бы нас отпустили? А я, между прочим, обещалась с ответным визитом! Так что, выгоните?

— Сдаюсь! — подняв руки, капитулировал Стрельцов.

Зачем она так настаивала-то?

Инга с большим душевным дискомфортом поняла, что придется ведь с ним о чем-то говорить, занимать-развлекать. Время-то девять вечера, и, при таком настойчивом приглашении, подразумевается ну если не ужин, то чаевничание под беседу.

М-да! Во-первых, она и так сегодня выступила назидательницей премудрой, пожалуй, исчерпав лимит умничаний и терпения господина Стрельцова. А во-вторых… во-вторых, бла-бла-бла, всякое женское и смущающее, и удивляющее, и интерес с ожиданием, и… а-а… не знает она!

Может, напустить на Игната Дмитриевича Анфису Потаповну? На что она там хотела повлиять? Вот пусть и влияет, ей можно.

Но напускать никого не пришлось. Дочь с отцом, извинившись культурно, удалились в гостиную, чтобы позвонить Машиной маме и продолжить разговоры о делах своих непростых. Федька в известное место — в свою комнату к компьютеру, Фенечка со Степаном Ивановичем — смотреть новости, а Инга — работать.

Ну, вот и ладненько, и красота.

Где-то через час Ингу потревожили, подтягиваясь в кухню все по очереди: Федька — чайку попить, за ним Машка с отцом, и, без каких-либо иных вариантов, даже не рассматривающихся, на общий сбор прикатила маркиза в сопровождении хряка.

Чаевничали, не говоря ни о чем серьезном. Игнат Дмитриевич продуктовые дары свои к столу преподнес, Машка с Федькой что-то интернетовское обсуждали и быстренько слиняли к нему же, Фенечка попытала гостя, без фанатизма, на предмет архитектурных изменений в городе Санкт-Петербурге и мирно уехала на покой, сопровождаемая верным фаворитом. Господин Стрельцов огласил свой «пардон» и желание лечь спать.

Идите-идите! Все идите и оставьте ее в покое!

Инга потянулась, разминая затекшие от напряженного сидения над бумагами мышцы, посмотрела на часы на экране ноутбука — однако начало второго.

В дверь коротко стукнул и вошел Игнат Дмитриевич.

— И вновь я отвлек вас от работы, — раскаянно заметил Стрельцов.