Виртуальные связи - Татьяна Веденская

Яна отлетела к стене и больно ударилась плечом о холодильник. Кухня у них дома была маленькая, как и в любых других маленьких двушках в пятиэтажных домах. Она, конечно, попыталась все тут обустроить так, чтобы максимально заставить это пространство работать. Но что ты сделаешь на шести метрах? Одно радует – лететь недалеко. В таких ситуациях, как сегодня, это было важно.

– Ты свихнулся?

– Мало тебе? Мало? – орал муж. – Достала меня.

– Я достала? – взвизгнула Яна, хотя понимала – лучше остановиться. В таком состоянии муж может быть по-настоящему опасен.

– Я тебя закопаю. Дрянь! Куда ты там забилась! – Муж пытался вытащить Яну из угла, но она умело уворачивалась. Ловкости мужу не хватало. Сказывались годы, лишний вес.

– Скотина. Выметайся. Ненавижу тебя. – Яна перелезла через стул и попыталась выскочить из кухни. Но муж заслонил проход – красный, разъяренный, пьяный.

– Жить надоело, тварь?

– Милиция! – заорала Яна, бросаясь к приоткрытому окну.

– Да я тебя!..

Муж бросился к Яне и принялся отцеплять пальцы от оконной ручки. Впрочем, на улице была ночь, никого из прохожих крики с верхнего, пятого этажа особенно не заинтересовали. У всех же свои проблемы. Мало, что ли, алкоголиков. Дерутся? Да на здоровье. Кто ж полезет?

– Павлик! – истошно заорала Яна, когда мужу все-таки удалось оттащить ее от окна. Но Павлик, их сын, не отозвался. В наушниках, сто пудов. Сидит и пялится в компьютер, «чатится» со своими бесконечными друзьями «в контакте». Большую часть из которых он никогда в жизни даже не видел. В ушах музыка, в зрачках отражается динамическая картинка экрана. Как-то раз Яна пробовала прочитать, что там пишут на этой самой странице. В каком же они контакте и с кем. Она ужаснулась. Не поняла ничего.

2:48 «освободительное движение Казахстана»… два сообщения… Колодцы на Усть-Юрте показаны на наших картах крайне неверно…

3:04 «Gertsog» Поп Панк Кавер Бэнд (П.П.К.Б.) – Чужие губы

3:07 «Бензовампир»…тогда понятно, что ты пел.

4:20 «Gertsog»…мафия всесильна. В понедельник идешь? У прудов?

По некоторым косвенным признакам (фото, анкета на странице) было понятно, что Gertsog – и есть ее сын Павел, почти четырнадцати лет, школьник, которому в этом году предстоит сдавать ГИА. О чем он говорит и кто эти «люди» – бензовампир и уж тем более освободители Казахстана… Черт ногу сломит, но и в этом случае не сможет разобрать, что делается в голове этого вроде бы еще мальчика? Ее сын жил там, в Интернете, играл во что-то, смотрел какие-то ролики (сплошь мат-перемат), что-то слушал и скачивал. Бесконечно скачивал, бесконечно просил каких-то терабайтных дисков, хлопал дверьми и требовал не лезть в его личную жизнь. Хотя можно ли было это назвать жизнью?

Сын криков матери не услышал. Может, и услышал, но не пришел. Он предпочитал считать, что к своим предкам никакого отношения не имеет. Иногда Яна вспоминала про стакан воды и понимала, что ее Павлик может ей стакан и не донести. Вырос сыночек, в компьютер уткнулся и огрызается. Говорит, что черпает энергию из космоса, учиться не хочет. Иногда Яна испытывала отчетливое желание сдать мочу сына в лабораторию – на анализ. Его странные глаза, туманный взгляд, неуверенная крадущаяся походка. Уж не наркотики ли? Этого только не хватало!