Леденящее пламя - Джуд Деверо

— У меня нет абсолютно никакого желания выходить за него замуж. Никакого, — в двадцатый раз повторила Блейр.

— Ты запятнана, — кипятился Дункан. — Ты никому не будешь нужна.

Блейр изо всех сил старалась казаться спокойной, не проявлять внутренней дрожи. Битых три часа Гейтс кричал на нее, пытаясь запугать. Она думала о спокойном дяде Генри, о том, что он воспринял бы случившееся с юмором, они бы сели и поговорили, как два взрослых человека. Но только не с Гейтсом. Его преследовала одна мысль — то, что она больше не девственница и заслуживает быть отданной собакам… или Лиандеру, что, по ее глубокому убеждению, было одно и то же.

— Могу я спросить, почему вы не хотите выйти за моего сына? — спросил Рид Вестфилд.

Блейр чувствовала враждебность, исходившую от этого человека, как опаляющий зной из пустыни.

— Я уже сказала, что принята интерном в главную больницу Пенсильвании и собираюсь согласиться. Кроме того, я не люблю вашего сына. Он помолвлен с моей сестрой, и после их свадьбы я вернусь в Пенсильванию как можно скорее. И никто больше никогда не увидит меня в этом городе. Я не знаю, как выразиться яснее.

— Ты погубила жизнь сестры! — заорал Гейтс. — Ты думаешь, она сможет стать его женой после всего?

— Вы намекаете, что Лиандер… м-м-м… запятнан, как вы это называете, после вчерашней ночи? Дункан покраснел.

— Успокойтесь, Дункан, — сказал Рид. — Блейр, должен же быть какой-то выход? Уверен, какие-то чувства к моему сыну вы питаете.

Блейр посмотрела на Ли, стоявшего в глубине комнаты и явно забавлявшегося происходящим. «Никаких чувств, о которых можно сказать вслух», — подумала она, и, словно прочитав ее мысли, Ли улыбнулся ей так, что Блейр покраснела и отвела глаза.

— Я уже, говорила вам, — сказала она, — я выдавала себя за сестру и поэтому вела себя так, как, я полагала, она ведет себя с мужчиной, которого любит. Я не думала, что буду наказана за то, что оказалась хорошей актрисой.

Рид поднял одну бровь:

— Полагаю, ни одна актриса не заводит свою роль столь далеко.

— И я не позволю, чтобы ты или кто-то другой марал имя Хьюстон, — закричал Дункан. — Она не поступила бы, как ты. Она — честная девушка.

— А я нет, по-вашему? — спросила Блейр, разрываясь между слезами и гневом.

— Порядочная женщина не…

— Я услышал все, что хотел, — произнес Ли, выступая вперед. — Оставьте нас, пожалуйста, с Блейр наедине.

Блейр хотела возразить, что она не хочет быть с ним наедине, но, может, он не будет кричать на нее, как все остальные.

— Налить тебе шерри? — спросил Ли, когда они остались одни.

— Пожалуйста, — ответила она, беря стакан дрожащими руками.

Он нахмурился, заметив это:

— Я и не представлял, насколько он ужасен. Хьюстон говорила мне, но я не мог вообразить себе и половины.

Блейр с благодарностью выпила вино, надеясь, что оно успокоит ее нервы.

— Если ты не думал, что он настолько плох, почему ты прибегнул к его помощи в осуществлении своего абсурдного плана?

— Я использовал ту возможность, которую имел.

Я подумал — и был прав, — что, если я пойду к тебе один, ты засмеешься мне в лицо.

— Сейчас я не смеюсь.

— Хорошо, будем считать это улаженным. Приглашения печатаются, и нужно только изменить имя Хьюстон на твое.

Блейр вскочила со стула:

— Из всех слышанных мною глупостей эта — самая ужасная. Ты что, не слышишь? Я не хочу выходить за тебя. Я ни на минуту не хочу задерживаться в этом жутком городе. Я хочу домой и хочу, чтобы моя сестра получила назад своего жениха. Что мне сказать, чтобы вы все поняли? Я хочу домой!

Вопреки всем своим стараниям, она упала на стул, закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Он прав, — плакала она, — я погубила жизнь Хьюстон.

Ли встал перед ней на колени и нежно убрал ее ладони от лица.