Глупое сердце - Шэрон Кендрик

Он рассмеялся, понимая, что этими неосторожными оскорбительными словами Энджи перечеркнула свой дальнейший карьерный рост. Их профессиональным отношениям пришел конец, и теперь Риккардо мог больше не отказывать себе в том, чего он хотел. И чего она тоже хотела, судя по тому, как дрожали ее губы, а глаза превратились в два огромных темных озера.

— Нет, piccola, вот тут ты ошибаешься, — насмешливо протянул он. — Понимаешь, в данный момент меня занимают более срочные заботы, чем моя профессиональная репутация. — И с этими словами он прижался ртом к ее губам в сильном, почти грубом поцелуе.

Энджи попыталась сопротивляться ему. Попыталась сопротивляться самой себе. Но через несколько секунд поняла, что в этой борьбе ее ждет поражение. Злость сделала ее неистовой, а страстное желание — слабой.

— Риккардо, — выдохнула она, вцепившись в его широкие плечи, словно в них было ее спасение. Словно он был единственной ее опорой в жизни, и ей надо было держаться за него. Словно надо было вновь и вновь повторять его имя, чтобы убедиться в его реальном существовании. — О, Риккардо…

Из-за неприкрытых чувств в ее голосе он немедленно воспламенился. Вожделение — чистое, мощное и сильное — закипело в его жилах, когда его рука сжала прикрытую кашемиром женскую грудь.

— О-о, — выдохнула Энджи и обвила руками его шею, чтобы крепче прижать его к себе. Она не запротестовала ни тогда, когда он повалил ее на пол, ни тогда, когда начал гладить ее бедра, словно заново знакомясь с ней.

— Ты сводишь меня с ума… Ты знаешь это?

— Ерунда, — с трудом выдавила она.

Он попытался внушить себе, что не должен был делать это, но тут пришла другая мысль: может ли он раздеть ее донага? Было ли это время подходящим для того, чтобы она лежала нагая, распростертая на полу его кабинета?

Нет. И без того все происходящее было достаточно безумным, а подобное стало бы просто сумасшествием! Что, если кто-нибудь войдет? Риккардо начал поспешно снимать с нее платье. Никто не посмеет войти, предварительно не постучав. А он не мог больше ждать…

Энджи задрожала, когда его губы переместились с ее шеи и нашли ее губы. А когда она жадно ответила на этот дразнящий поцелуй, то почувствовала, как он начал стаскивать с нее колготки.

— Стоит ли… стоит ли нам делать это? — с трудом произнесла она.

— Si, — прорычал он, отшвыривая ее колготки в сторону.

— О!

— Расстегни брюки, — потребовал он дрогнувшим голосом.

Энджи, дрожа, подчинилась. Она легко справилась с мягким кожаным ремнем, а потом осторожно опустила «молнию» вниз.

— Пожалуйста, Риккардо, — умоляющим тоном произнесла Энджи, когда он начал раздевать ее дальше.

— Мне остановиться? — вкрадчиво спросил он.

Взглянув на него, она увидела, что его насмешливый тон совершенно не соответствует выражению его черных глаз. И тут вдруг Энджи стало безразлично все, кроме него. Как всегда и было…

— Нет, не останавливайся, — прошептала она. — Просто займись со мной любовью.

И хотя Риккардо совершенно не мог согласиться с тем, что она произнесла, — в их поспешном соитии не было никакой любви, — он не был в силах сказать что-либо. Все, что он мог сделать, — это навалиться на нее. И все, что он мог почувствовать, были ее податливость и то, как она вцепилась в него.

Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем он почувствовал, что разум вернулся к нему. Энджи крепко обнимала его, словно не собиралась отпускать.

Она довольно потянулась — и Риккардо с неохотой, которая удивила его самого, медленно начал высвобождаться из ее объятий.

— Ты бы привела в порядок свою одежду, — резко бросил он.

Его бесцеремонные слова вывели Энджи из того мечтательного состояния, в котором она пребывала, и она открыла глаза. Если она и рассчитывала, что услышит страстные признания после выплеска такой страсти, то, увы, ее ждало полное разочарование. А она-то размечталась, что не безразлична Риккардо… Как можно так ошибаться? Разве хоть один надменный аристократ может когда-нибудь увлечься женщиной, с такой беспечностью позволившей ему овладеть ею прямо на полу его кабинета?

Энджи медленно села и, все еще чувствуя головокружение и легкую пустоту, схватила свои отброшенные колготки. Ее щеки горели от стыда.

— Мне надо… освежиться, — сказала она и нетвердыми шагами, босиком, направилась к ванной комнате, примыкавшей к кабинету. И здесь, оставшись одна, она постаралась привести в порядок чувства и себя саму. К счастью, Риккардо со своим европейским воспитанием позаботился о том, чтобы ванная была оборудована всем необходимым.

Энджи была уверена, что Риккардо ушел из своего кабинета, пока она отсутствовала. Разве так не было бы проще для них обоих? Он мог уйти, а потом вернуться, словно ничего не произошло. Сделать вид, что такого бурного и эротического эпизода вообще никогда не было! Но он не ушел. Он все еще был там, хотя, слава богу, встал с пола и привел в порядок свою одежду. Стоя около огромного стола с видом монарха, взирающего на одного из своих верноподданных, он лишь взглянул на Энджи, когда она с высоко поднятой головой снова вошла в его кабинет.

Но она же только что занималась с ним сексом, таким невероятно возбуждающим, какого и представить себе не могла! Так что Энджи совершенно не собиралась делать вид, что ничего не произошло. Произошло и ей было необходимо понять, что будет теперь.

— Ну и что теперь, Риккардо?

Прищурившись, он снова посмотрел на нее. Вернее, на ее спину, потому что Энджи стояла, наклонившись, чтобы надеть туфли. А потом она выпрямилась. И это было… поразительно. Он сглотнул. Если не считать ее слегка порозовевших щек и более яркого блеска глаз, никто никогда не подумал бы, что она только что занималась каким-то значительно более утомительным делом, чем набор текста письма под диктовку. И воспоминание о том, с какой готовностью она изгибалась под ним, снова начало возбуждать его. Как могла эта чертова серая мышка так возбуждать его?!

— Ты хочешь найти другую работу? Не желаешь больше работать со мной?

— Нет, — солгала Энджи. — Хочу.

Он улыбнулся:

— У меня к тебе предложение, которое, как мне кажется, устроит нас обоих, — медленно произнес он.

Энджи знала Риккардо достаточно хорошо, чтобы почувствовать опасность.

— П-предложение? — встревожено спросила она.

— Тебе известно, что я уезжаю в Тоскану на свадьбу моей сестры?

— Конечно.

Его черные глаза сверкнули.

— Так вот. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Сбитая с толку, Энджи уставилась на него:

— Ты шутишь?

— Нет, — мрачно покачал он головой. — Вовсе не шучу. Я хочу, чтобы ты поехала в Тоскану со мной.