Секретарь для злодея - Дора Коуст

Боялась сказать что-то не то, показаться дурой. Не могла представить в своей голове, что я могу быть с кем-то другим, кроме Вани. Он прочно врос в мою жизнь, стал ее неотъемлемой частью даже на расстоянии, но я осознавала, что так быть не должно. Мы с ним уже никогда не сможем быть вместе — я просто не смогу его простить, не смогу подпустить к себе. И если я не хочу остаться одна до конца своей жизни, то обязана научиться переступать через образовавшийся за эти годы барьер. Это трудно, но… Возможно ведь? Я же не единственная женщина на планете, которой не повезло в браке?

Пыталась понять, что почувствовала, когда Павел меня поцеловал. Это стало неожиданностью, вызвало волну возмущения, но одновременно с этим я ощутила дрожь — будто позвоночник электрическим разрядом прострелило. Пока не понимала, что это значит, да и анализировать ситуацию было трудно. Мужчина сказал, что лишь хотел меня успокоить, и ему это почти удалось, но теперь я не могла не думать о том, нравлюсь ли ему.

— Пойдем? — вырвал голос Павла меня из раздумий, когда мы остановились на парковке перед торговым центром.

— Тебе необязательно идти со мной, — попыталась я вразумить мужчину.

— Тебе неприятна моя компания? — спросил он прямо, а я разнервничалась, не зная, как правильно ответить на этот вопрос.

— Мне… тепло рядом с тобой, — рвано выдохнула я, желая больше всего на свете провалиться прямо под сиденье.

— Я рад, — мягко улыбнулся Павел, взяв меня за руку.

Вздрогнула от неожиданного прикосновения. Вскинувшись, шокированно смотрела на него, прямо в глаза, а внутри рождался страх. Какой-то необычный страх, другой. Тот, от которого мурашки по коже.

— Мужчины обычно не любят ходить по магазинам.

— Очень не любят, но мне нужно купить новый деловой костюм. Буду рад, если ты мне поможешь.

Наверное, это болезнь всех мам — обязательно зайти в детские отделы. Паша убедил меня, что у Аришки есть все и даже больше, но я все равно купила для нее крохотное платьишко. Просто не смогла пройти мимо, да и цена была не слишком дорогой. Естественно, на самом деле я зашла сюда не за одеждой, которой действительно стараниями мужчины хватало, а затем, чтобы оценить стоимость колясок. Понимала, что с ней нужно гулять. Уверена: еще день-два, и я буду нормально себя чувствовать, а значит, наши прогулки возобновятся.

Цены на коляски были нескромными от слова совсем. Отдать двадцать тысяч, а то и больше, сейчас не представлялось возможным, потому что купить нужно было очень многое, начиная от зубной щетки и заканчивая домашней одеждой, потому что ходить в футболках Павла было просто неприлично. Да и жить, если честно, я у него долго не собиралась. Он нашел для меня работу, выставил условия, но я ведь понимала, что он делает мне одолжение. И если от работы я не отказывалась, то надоедать ему еще и дома позволить себе не могла. В конце концов, у него есть своя жизнь, а сейчас он даже женщину к себе домой привести не может.

— Ты сейчас куда? — вдруг спросил Паша, едва мы вышли из детского магазина.

— Я за углом видела бутик с домашним текстилем. Хочу зайти туда, — ответила, не слишком понимая, что происходит.

— Хорошо, тогда жди меня там, — кивнул мужчина. — Мне нужно зайти в одно место. Это недолго.

Я уже выбрала себе два комплекта пижамы — штаны и футболки, — купила носочки и полотенца, собираясь покинуть бутик, когда увидела за витринным стеклом Павла. Мужчина загадочно улыбался, глядя на меня, а рядом с ним стояла коляска нежно-розового цвета. Я даже замерла, рассмеялась, стараясь скрыть выступившие в уголках глаз слезы. В груди снова все перевернулось. Я не понимала его поступков, не знала, как на них реагировать. Все это казалось странным, но, господи, как же чертовски приятно, когда о тебе заботятся. Я уже забыла, что это такое.

— Я все отдам, — первым делом сказала я, укладывая покупки вниз под коляску. — Как только карту перевыпустят.

— Брось, — отозвался мужчина, помогая мне подняться. — Это подарок для Аришки, а не для тебя. В отличие от тебя, она умеет принимать подарки.

Следующим пунктом нашего пешего похода по торговому центру стал отдел мужской одежды. Я думала, что это лишь повод, чтобы сопровождать меня, но, как выяснилось, Паше действительно нужен был костюм. Он рассматривал темно-серые и черные варианты, но мой взгляд зацепился за темно-синий, о чем я и поведала мужчине. Мне казалось, что этот цвет должен ему подойти.

— Марина, не поможешь мне? — выглянул Паша из примерочной, закрепляя роскошные запонки.

— Чем? — откликнулась я, переставая рассматривать симпатичный бежевый пуловер.

— Галстук. Какой лучше? — подносил он удавки к шее.

— Я не знаю. Тебе же носить.

— Хорошо, а какой бы выбрала ты? — лукаво взглянул он на меня через зеркало.

— Ни один из этих, — призналась я. — Обычно с синим цветом хорошо сочетается темно-коричневый. Например, галстук, часы и ботинки можно купить темно-коричневые. Тогда сохранится правило трех цветов.

— Правило трех цветов? — улыбнулся он, оборачиваясь. — Ты серьезно?

— Я где-то читала, что достаточно трех цветов, чтобы выглядеть элегантно, — смутилась я.

Чтобы не краснеть под этим внимательным взглядом, я пошла выбирать коричневый галстук. Не удержавшись, захватила и бежевый пуловер. Старалась выглядеть максимально бесстрастно, когда подавала все это мужчине. Обычно Ваня сам всегда все себе выбирал, говоря, что у меня совершенно нет вкуса, а потому только сейчас я поняла, как это приятно — помогать кому-то. Тем более если твой выбор оценили.

Мы заходили в разные бутики. Купили и коричневые ботинки, и даже часы для Павла. Для себя я взяла два комплекта удобного белья — на первое время хватит, а там посмотрим. То, как я его выбирала, мужчину повеселило. Он как ни в чем не бывало зашел в бутик вместе со мной, а потому мне пришлось шепотом объяснять консультанту, что мне нужно. Потом еще и краснела, когда спешно забирала покупки. Мне не хотелось тратить деньги на то, без чего я пока могу обойтись, но мужчина думал иначе. Он буквально заставил меня померить платье длиною до колен. Оно было деловым — черный низ, темно-синий верх, с рукавами три четверти. Увидев меня в нем, он однозначно сказал:

— Берем.

Все остальное от меня уже не зависело. К покупкам прибавились весенние сапожки без каблука, легкое, но теплое пальто и даже сумка. Я ощущала себя не в своей тарелке, потому что за все расплачивался Павел, а я как будто была девочкой на содержании. Это чувство мне не понравилось, о чем я и поспешила сообщить:

— Я выбрала, можем идти на кассу, — убрала я в корзину шампунь и бальзам.

— Это все? — оглядел он мои покупки на дне корзины. Зубная щетка, прокладки, спрятанные под шампунем и бальзамом, зубная паста, салфетки, ушные палочки, крем для рук и так, по мелочи.

— Да, — кивнула я.