Маленькая художница - Кэрол Мортимер

— Ты и так слишком худая, — ехидно возразил Джонас.

— Пару минут назад ты не жаловался. — Лицо Мак покрылось красными пятнами.

— Я только констатирую факт. — На его лице проступила сардоническая улыбка.

Ей захотелось убрать эту идиотскую улыбку с его лица! Нет, ей хотелось избить его кулаками и колотить до тех пор, пока ему не станет больно. Так же, как больно сейчас ей… Джонас сегодня отказался от нее как от женщины и этим очень ее обидел.

— Где здесь ванная? Я хочу переодеться!

— Ты не опоздала со своей скромностью? Я уже видел тебя голой.

— Не полностью! — слабо отбивалась Мак.

— Как раз ту часть я видел, — усмехнулся Джонас.

— Может, ты просто скажешь мне, где ванная?

— Ближайшая комната прямо по коридору, первая дверь направо. — Он отвернулся.

Мак осознала, что это холодный отказ. Для многих быть девственницей в ее возрасте сродни чуме. Наверное, для Джонаса это тоже оказалось неприятным сюрпризом.

Она не стала тратить время, рассматривая его шикарную ванную. Да и что здесь разглядывать? В его доме все было роскошно, красиво и… бездушно!

Быстро сняв его футболку и натянув свою, Мак бросила взгляд в зеркало и заметила, что ее волосы спутаны, лицо бледное, почти белое, глаза покраснели от слез, а губы опухли от страстных поцелуев. Кроме того, она выглядела такой печальной…

Перед тем как покинуть его шикарный дом, она должна зайти на кухню и попрощаться. Ведь она взрослая и независимая женщина, пусть даже и девственница.

Джонас все еще сидел за столом, окруженный остатками ужина. За время ее отсутствия вина в его бокале поубавилось. Мак повесила его футболку на стул.

— Спасибо. — Она села и стала натягивать на себя кожаный костюм, в котором заявилась к Джонасу.

Молчание, которым сопровождался этот процесс, оказалось самым стеснительным и оскорбительным моментом за всю ее жизнь. Хотя было бы намного хуже, если бы они занялись любовью….

Джонас снова посмотрел на Мак. На ее лице читались отвращение и боль. Черт, он не хотел ее обижать! Он просто знал, что ему нечего предложить такой женщине, как Мак: красивой, эмоциональной и… непорочной!

До сих пор все его отношения с женщинами были основаны лишь на удовлетворении физических потребностей. И подобное желание, безусловно, возникло и между ними. Но то, что Мак до сих пор девственница и что она хотела подарить девственность ему, напугало Джонаса. После этого она наверняка захотела бы большего, гораздо большего…

Он не мог ей это дать — ни ей, ни любой другой женщине. И Мак, собственно, была тут ни при чем.

— Прости! — вырвалось у него.

— За что? — Она мельком взглянула на него, обуваясь.

— Что все так далеко зашло. Если бы я знал…

— Если бы ты знал, что я девственница, то даже не пригласил бы меня в дом?

— Ничего из того, что я сделал, не было преднамеренно…

— Нет? — с сарказмом бросила она.

— Черт, конечно нет! — Он нахмурился.

— Не переживай, Джонас! Не все мужчины такие непостоянные, как ты. Уверена, мне не составит труда найти того, кто захочет стать моим первым мужчиной. Может, даже случится так, что однажды я приду к тебе и мы закончим то, что начали? — усмехнулась Мак.

— Не будь такой глупой! — Джонас встал.

— А что тут глупого?

— Ты не можешь вот так хладнокровно взять и лишиться девственности с первым встречным.

— Почему?

— Потому что это нечто слишком дорогое, чтобы так им бросаться. Это подарок, который ты должна сделать дорогому тебе мужчине. Мужчине, которого ты любишь.

Мак ощутила покалывание в груди. Неужели этот несносный тип, этот Джонас так ей важен? Нет, это была еще не любовь. Было бы глупо влюбиться в него. Но он уже был ей небезразличен, как обиженный когда-то ребенок и как разочаровавшийся сейчас мужчина…

— Мне кажется, это мое дело, Джонас. Не тебе решать!

— Но…

— Я хочу уйти, — решительно сказала она.

— Пообещай, что не совершишь необдуманный поступок, — мягко попросил ее Джонас.

— Как, например, переспать с кем-то? — Голос Мак прозвучал слишком высоко.

— Точно!

— Не думаю, что любые мои поступки в будущем тебя касаются, — зло заметила она.

— Если ты так отчаянно хочешь любовника…

— Я не хочу, Джонас! Просто любопытно…

Ему хотелось встряхнуть ее. Взять за плечи и хорошенько встряхнуть. Но он не станет этого делать, потому что больше никогда до нее не дотронется. Ведь если коснется, то придется остановиться…

— Я думал, что после рассказа о моем детстве ты поймешь, что я не тот, кто тебе нужен. И никогда не стану таким, — сказал он.

— Что-то я не припомню, чтобы просила тебя стать кем-то для меня.

— Но попросила бы, непременно… Сначала тебе были бы в новинку такие отношения, сексуальное возбуждение, но в конце концов ты захотела бы большего, чем я смогу дать.

— Знаешь что, Джонас? Ты слишком много на себя берешь. Кто тебе сказал, что я захотела бы спать с тобой после сегодняшней ночи? Что мне понравилось бы? Или ты считаешь, что ты такой прекрасный любовник, что ни одна женщина не разочаруется?

— Это было бы немного самонадеянно с моей стороны, да? — Он сощурил глаза.

— Больше чем немного. Как мне отсюда выйти? — Мак вышла в коридор.

Сегодняшний вечер стал еще одной катастрофой. Не много ли катастроф за столь короткое время?

Он проводил ее до лифта.

— Не помню, говорила ли я, но спасибо, что прислал Боба вставить мне новое стекло.

— Но не делай так больше, — сухо предостерег он ее.

— Да.

— Так я и думал. Если не увижу тебя до праздников, то заранее — с Рождеством, Мак!

— Я уже отнесла тебя к типу «все это чушь»! — Мак задорно улыбнулась, по крайней мере внешне.

— Так и есть, — кивнул он грустно.

— Счастливого Рождества, Джонас!

Неизвестно, сколько еще он простоял в коридоре. Она наверняка уже уехала на своем мотоцикле.

Джонас понял, что ему нравится эта женщина. Нравится, как она выглядит. Ее характер, независимость. Как она с оптимизмом смотрит на жизнь и на людей. И больше всего его восхищало ее умение посмеяться над собой…

К сожалению, он также знал, что позволить себе увлечься Мэри Мак Макгуайр означало бы поставить под угрозу свой уединенный образ жизни, к которому он так привык и который не хотел менять.