Последний жених - Алекс Вуд

Мистер Литтлби держал себя с Алексом очень приветливо, если не сказать подобострастно. Лично распахнул перед ним дверь, едва только рука Алекса коснулась дверного звонка, проводил в свой кабинет, усадил в мягкое кресло.

– Не стоит так беспокоиться, – чуть поморщился Алекс, когда маленький поверенный предложил ему пять сортов чая на выбор. – Подойдет любой.

Кабинет мистера Литтлби был продуман до мелочей – от репродукций известных картин на стенах, до тяжелых плотных портьер на окнах, которые позволяли отгородиться от всего мира. Все в кабинете говорило о том, что его хозяин – солидный, вдумчивый человек, не склонный размениваться на мелочи. Но Алексу все равно не нравились маленькие бегающие глазки Литтлби и его угодливая улыбочка.

– Такая честь принимать вас, мистер Бэрринджер, – приговаривал Литтлби, собственноручно разливая чай.

Уже все разузнал обо мне, с неприязнью подумал Алекс. То-то запрыгал…

– Я решил проехаться немного, – пояснил Алекс, отпивая горьковатый зеленый чай. – Город посмотреть, развеяться.

– О, совершенно естественное желание для молодого человека ваших лет! – с энтузиазмом воскликнул Литтлби. – В «Вереске», должно быть, страшная тоска!

– Не знаю, – пожал плечами Алекс. – Я еще не успел понять.

Они немного поговорили о пустяках, после чего приступили к делам. Все оказалось очень просто. Завещания миссис Траут не оставила. Все ее имущество, от поместья «Вереск» до процентных бумаг принадлежало ближайшему родственнику, внуку покойной мистеру Александру Бэрринджеру.

– А почему завещания нет? – полюбопытствовал Алекс.

– Ваша бабушка считала, что таким образом она отгоняет от себя печальный конец. – Литтлби позволил себе улыбнуться. – Но для вас нет никакой разницы. Как единственный наследник, вы получили бы все в любом случае.

– Но бабушка не знала о моем существовании. Если бы она составила завещание, она могла бы отписать все другим родственникам.

– У миссис Траут не осталось ни одного близкого человека! – с пафосом воскликнул Литтлби. – Единственное, что она могла сделать, это завещать свое состояние какому-нибудь благотворительному фонду или церкви!

– А Меган Гилберт? – усмехнулся Алекс. – Ведь она моя троюродная тетка.

Уши Литтлби запылали как два рубина.

– О ней я хотел поговорить особо. – Поверенный взял в руки карандаш и стал быстро вертеть его между пальцами. – Эта мисс Гилберт…

– Вы что-то писали мне о ней, – невинно заметил Алекс, – увы, я не помню, что именно.

– Она приемная дочь троюродной сестры покойной миссис Траут, – мрачно проговорил Литтлби. – И явно рассчитывала получить наследство после смерти вашей бабушки.

– Что ж, это вполне понятно. Она прожила с ней… год, если я не ошибаюсь. Было бы только справедливо, если бы «Вереск» отошел ей.

Алекс говорил машинально, почти не понимая, о чем речь. Бедняга Литтлби даже не догадывается о том, насколько важную информацию он только что выдал! Меган Гилберт – приемная дочь троюродной сестры миссис Траут! А, значит, они с Меган не являются родственниками по крови…

Она могла бы сама сказать мне об этом, гадкая девчонка, мысленно упрекнул Меган Алекс.

– Меган Гилберт тоже считала, что имеет право на «Вереск», – с сарказмом сказал поверенный. – И всерьез рассчитывала на наследство. Естественно, до того, как мы отыскали вас.

– Выходит, я перешел ей дорогу, – задумчиво произнес Алекс, словно разговаривая сам с собой.

– Что значит перешли дорогу? – заволновался Литтлби. – Она ни на что не имела права! Миссис Траут платила ей жалование…

– Мизерное.

– Вполне приличное! – Карандаш в руках Литтлби разлетелся на две половинки. – Ее никто не заставлял работать на миссис Траут!

Алекс с некоторым недоумением разглядывал поверенного. С какой стати мистер Литтлби так вспылил? Неужели он, как и жители Локерхарт Вэлли, имеет на Меган зуб? Чем она ему то насолила?

– Впрочем, сейчас меня не интересуют отношения мисс Гилберт и миссис Траут. – Литтлби заметным усилием взял себя в руки. – Гораздо важнее, что вы собираетесь предпринять против этой особы? Алекса передернуло.

– Почему я должен что-то предпринимать против нее? – холодно спросил он. – Мисс Гилберт идеальная экономка. Насколько я успел понять, в «Вереске» все отлично обустроено благодаря ее работе. У меня нет ни одной причины быть ею недовольным.

– То есть? – Лицо Литтлби пошло пятнами. – Вы хотите сказать, что разрешите ей и дальше оставаться в «Вереске»?

– Более того. Я буду на этом настаивать.

Литтлби выпучил глаза и напомнил Алексу вытащенную из воды рыбу.

– Даже после того, что я рассказал вам? После того, как она претендовала на ваше наследство?

– А что в этом такого? – пожал плечами Алекс. – Меган не знала о моем существовании, только и всего.

– Между прочим, по деревне ходили слухи, что именно мисс Гилберт в значительной степени… ускорила кончину вашей бабушки, – мрачно заявил Литтлби.

Тут Алекс окончательно потерял терпение.

– Мне не совсем понятно, почему бедная девушка вызывает у вас такую жгучую неприязнь, – отчеканил он, вставая с кресла. – Но если вам больше нечего сообщить мне по существу, я с вашего позволения пойду.

– Ох, простите меня, мистер Бэрринджер, – заюлил Литтлби, – лишь забота о ваших интересах заставила меня быть столь категоричным.

– Я в состоянии позаботиться о своих интересах. – Алекс холодно глядел на Литтлби сверху вниз. – Свяжитесь со мной, когда все бумаги будут готовы полностью.

Литтлби с готовностью закивал. У самой двери Алекс повернулся и пристально посмотрел на поверенного.