Селфи на балконе - Алёна Снатёнкова

Мы подошли к зданию с террасой, про которое в модных журналах пишут. Мне Вика как-то рассказывала о нем, говорила, что там тарелка супа стоит больше, чем десятилитровая кастрюля с таким же рецептом, только домашнего приготовления.

— Нотка-кнопка, вот вся в отца. Тот вечно экономит, и ты туда же. Ничего, не обеднею, если крестницу свою свожу в дорогое, как ты говоришь, кафе.

Киваю головой.

Звягина позеленеет, когда узнает, куда я ходила.

Ух ты, глаза разбегаются от такой красоты. Это тебе не обычная придорожная кафешка, где вместо официантов повар тебе еду приносит. Здесь все солидно. Все богато. Мраморный пол, люстры такие, что в нашу квартиру не влезут. А запах… Викины самые дорогущие духи, так не пахнут.

— Так, отставить стеснение. Выбирай то, что хочешь. Ты ж меня знаешь, возьму и обижусь. Долго обижаться буду. Потом на свадьбу твою не приду, и ласточку свою не подарю.

— Ваша ласточка к тому времени уже отлетает своё.

— Конечно-конечно. Это ты сейчас так говоришь, а через месяц домой приедешь и последние вещи на квартиру жениха перевезешь.

Не смешно, конечно, но я смеюсь.

И внимания не обращаю, что на нас люди косятся. Пусть смотрят, не сидеть же нам, как они, будто воды в рот набрали. Вот, правда, в кафе людей много, но они почти друг с другом не разговаривают. Даже молодые парочки, которые на вид, мои одногодки, сидят тихо-тихо. В таких заведениях так и положено? Или у богатых свои какие-то законы?

— Как там собутыльница поживает? Соседка твоя.

Ух, папа. Ну, не может он молчать. Все расскажет, добрая душа. Они с другом, как две сплетницы. Ничего друг от друга не скрывают.

— Да нормально с ней всё. Дядь Валер, и не собутыльница она. Один раз было, и как раз на родителей попала.

— Это у тебя там пиликает что-то?

Сначала не поняла, о чем он говорит, а потом звук из своей сумки услышала.

— Я быстро.

Предупредила, а сама за телефоном полезла. А сказала потому, что не любят у нас в семье, когда за столом с телефонами сидят. Мама к такому приучила. Вон даже дядь Валера по этому правилу живет.

— Женихи наверно пишут. Дело молодое, но ты смотри, отец твой на танке знакомиться поедет. Он уже договорился на счет аренды.

Женихи, ага, конечно.

Всего лишь снова Корнеев.

Интересно, у него когда-нибудь трафик интернета закончится? Сколько писать можно?

«Любишь играть в прятки?».

Чего?

«Терпеть не могу».

Быстро отвечаю, и залпом выпиваю полстакана сока.

Говорю ж, на нервы мне этот Корнеев действует.

«Жаль. Но, поздравь меня, я тебя нашел!»

Вот блин. Он здесь, что ли? А я ведь даже не подумала об этом.

Черт.

— Ты чего головой, как сова, вертишь? Шея, что ли, затекла?

Если б шея, дядь Валер. Ох, если б шея.

— Добрый вечер.

Вот черт!

Корнеев за моей спиной.

Мужчина напротив удовлетворенно улыбается, а я краснею, как вареный рак.

Может ли человеку так не везти? Может. Поверьте, может. Мне, вообще, кажется, что я инфекцию где-то подхватила, под названием неудачникус. Почему Корнеев именно сегодня и именно сейчас приперся туда, куда я пришла? Как такое возможно?

— Ну, привет. — Первый заговаривает дядя Валера, который смотрит то на меня, то на Корнеева, и глупо улыбается.

— Увидел Наталью, и не смог пройти мимо.

Как жаль, что я весь сок уже выпила. Пить так захотелось.

А еще, по взгляду папиного друга, я понимаю, что секрет он хранить не будет. И уже сегодня мои родители будут знать, про какого-то парня, который не смог пройти мимо их дочери.

Ну, Корнеев. Ну, гад.

— Да ты присаживайся. Знакомиться будем.

— Наталь, ты не против?

Я против. Я еще как против.

Не смей рядом садиться. Беги лучше. Куда-нибудь подальше. Убегай, пока возможность есть.

— Она не против. Садись. — Ну, все. Капкан захлопнулся. Удав попал в клетку.

Ой, как стыдно-то сейчас будет.