Соедини свое сердце с моим - Ким Лоренс

— Я не привлекаю тебя как женщина, — твердо сказала Анна.

— В самом деле? — игриво спросил Этьен.

— Я же знаю, что некрасива.

— Если бы мужчины спали лишь с красавицами, численность человечества бы катастрофически падала, — саркастически заметил Этьен.

— Ты хочешь сказать, что готов закрыть глаза и думать о Синди Кроуфорд. Этьен, мне кажется, тебе бы следовало придумать что-нибудь получше. — Ее маленькая грудь вздымалась от возмущения.

— Ты не права! Все не так!

Она вдруг почувствовала, как его рука поглаживает ее бедро. Она очень хотела этого. Электрические колебания передавались ей через одеяло и пронизывали все тело.

— По-моему, восприятие красоты субъективно. Я могу без вожделения восхищаться красивой женщиной.

Анна была не в состоянии скрыть свой скептицизм. Это заявление не соответствовало общепринятому взгляду на мужчину. Не имея личного опыта для обсуждения, она ничего не могла сказать, чтобы продолжить разговор.

— Если ты сама будешь считать себя непривлекательной, то и люди станут к тебе так относиться, — сказал он нравоучительно. — Это влияет на ауру, которую ты излучаешь. Сегодня вечером ты ощущала себя сексуальной, и все вокруг считали тебя такой.

— Я…

— Не отрицай. Это было совершенно очевидно — ты действительно выглядела соблазнительной.

— Меня преобразили платье и все аксессуары, хотя ты будешь говорить о моей внутренней красоте. — Анна попыталась говорить легкомысленно, но у нее не получилось. Голос звучал хрипло. По мере того, как он развивал тему, ей все больше и больше хотелось поверить в его волнующие слова.

— Наверное, ты права. Тебя любят дети и животные. Считается, что они чувствуют душевную красоту. Хотя лично я всегда считал их неразборчивыми маленькими зверюшками.

Анна не вполне понимала, говорит ли он о детях или о животных.

— Как мне кажется, — Этьен сверлил ее пристальным взглядом, — ты превращаешь все в какую-то грандиозную трагедию.

Анна возмутилась такой холодной сентенцией:

— Вот спасибо! Я вывернулась наизнанку, чтобы сделать твою жизнь более комфортабельной, а ты по малейшему поводу начинаешь вести себя, как капризный ребенок. Все для себя — и ничего взамен.

— Я не силен в самоанализе, но недавно пришел к выводу, что в моем характере появился подспудный элемент мазохизма, не говоря уже о призрачных видениях на тему закрытой двери, — угрюмо размышлял Этьен. — Существует мнение, что закрытая дверь притягивает мысли.

Услышав его замечание, Анна покрепче ухватилась за кровать, ища опоры и не веря собственным ушам. Она почувствовала, как предательский жар заливает ее щеки. Возможно ли, чтобы он все время думал о закрытой двери, в то время как она?.. Неужели они мечтали об одном и том же?

— Я не сомневаюсь в твоем огромном вкладе в домашнее хозяйство, — продолжал Этьен, с удовлетворением подметив выражение ее лица. — Но с некоторых пор я не мог думать ни о чем, кроме твоего тела, — прямо заявил он.

— Вот как? — проговорила она слабеющим голосом.

— Сюда приходили наниматься в гувернантки многие, но мне понравилось твое лицо. Ты напомнила мне одну из мадонн. Наверное, лица тех средневековых натурщиц несли печать подлинного страдания.

— Наверное, ты считаешь секс хорошим способом держать меня в узде. Ты просто помешался на власти! — завелась Анна. Этьен нажал на правильные кнопки, чтобы побудить ее к действиям. Еще минута, и она бы… Анна закрыла глаза, не желая даже думать о том, что едва не случилось.

Этьен разглядывал ее с целомудренной миной.

— Я должен исправиться, так как неосторожно употребляю слово «мазохизм», но мне кажется, ты совершенно неверно поняла мое отношение к сексу. Я вовсе не такой, — сказал он извиняющимся тоном.

Из горла Анны вырвался булькающий звук.

— Я не имела в виду, что… — Она сглотнула, избавляясь от спазма, вызванного невыносимым смущением. — Ты совершенно невозможен!

— До сих пор из тебя под пыткой нельзя было выбить какое-нибудь мнение. А сейчас уже бросаешь обвинения. Растешь на глазах!

— Странный ты! — Анна смотрела на Этьена, тщетно борясь с раздражением.

— Это из-за выпадов интимного характера, — объяснил он.

То, каким бархатным тоном он произнес слово «интимного», заставило ее ощутить прилив тепла во всем теле…

— Я считаю, что они просто свидетельствовали о нашей несовместимости. — Ей хотелось, чтобы от ее слов веяло холодом, но в действительности чувствовалась оттепель.

— Ты не пыталась узнать, совместимы ли мы.

— Именно этого ты и добиваешься.

— А ты нет? Анна, перестань! Весь прошедший год ты притворялась, что не замечаешь меня. С самого начала ты просто терпела меня, как невыносимую часть нашей сделки, но я игнорировал твое отношение.

Про себя Этьен высказал гораздо больше, чем вслух. Было время, когда его несколько раздражало в ней показное отсутствие интереса к его делам. Он смирился с тем, что был для нее лишь кучей денег.

— Чем меньше времени я проводил дома, тем больше тебя это устраивало.

Анна не находила слов, которые бы представили события под другим углом зрения.

— Что же изменилось?

— Мне кажется, мы оба.

— Нет! — покачала головой она, не желая делать следующий шаг.

Его слова смутили ее. Она не могла довериться ему, не могла доверять и самой себе.

— Мама сказала мне, что выходит замуж. — Этьен подбросил эту новость в самый неожиданный момент.

— Только не Дрю! Не может быть! — изумилась Анна, на мгновение забыв о том, что Этьен припер ее к стенке. — Ты ведь не поучал ее, правда? — взволнованно спросила она.

Анна знала, каким бестактным мог быть Этьен со своим покровительственным тоном.

— Видишь, чего я хочу? Вот ты и вышла из своего хваленого равновесия. Значит, тебя волнуют не только дети.

Этьен торжествовал.

— Хорошо смеется тот, кто смеется последним! — воскликнула она. — Надеюсь, ты не имел в виду, что я люблю тебя.

Ее бросило из жара в холод.

— Конечно, нет. — Он с трудом сдерживал смех.

Анна перевела разговор:

— Ты непременно помиришься с матерью.

— Хотелось бы. — Этьен с презрительной миной кивнул в сторону двери: — Вот счастливчик. Хотя она и не назвала имя, я все понял.

— Дрю? Но он на вид не старше тебя.

Фей Кемп выглядела прекрасно, тем не менее невозможно было скрыть, что она и ее спутник принадлежат к разным поколениям. Анна не могла избавиться от шока, хотя знала, что эта ее непроизвольная реакция сможет впоследствии измениться.