Пробуждение любви - Жаклин Норрис

Джейсон повернулся к Хуаните и на ломаном испанском сказал:

— Почему вам нельзя прийти помочь, когда никого не будет дома?

— Боюсь… — ответила девушка, не глядя на него.

— Вот видите? — Роза в негодовании покачала головой. — Она боится собственной тени!

Нужно было как-то уговорить ее.

— Даже если ваша хозяйка нас увидит, она подумает, что забавно встретить мужчину-прислугу!

Хуанита смахнула слезинку.

— Вы, правда, работаете прислугой?

— Я еще и хороший повар.

Она хотя бы перестала плакать; уже хорошо.

— И вам не стыдно выполнять женскую работу?

— Почему мне должно быть стыдно? Я же не превращаюсь в женщину, надев фартук!

Хуанита улыбнулась:

— Нет, конечно.

Постепенно Джейсону удалось отвлечь Хуаниту рассказами о своих промахах и оплошностях — например, он вспомнил, как целый час не мог поменять бумажный мешок в пылесосе. Роза приходила на помощь, когда его испанского не хватало. Хуанита даже улыбнулась.

Наконец, она согласилась пригласить их к себе для помощи. Но в дом вошла первой и, лишь убедившись в том, что хозяев нет, впустила их.

Неужели ее хозяева и вправду такие чудовища, думал Джейсон, разглядывая огромный, безвкусно обставленный дом. Неприятно, что, выкидывая столько денег на обстановку, они так недоплачивают домработнице.

Розе понадобилось полчаса, чтобы объяснить Хуаните, как в Америке принято стирать белье, и показать, как пользоваться суперсовременной стиральной машиной. Джейсон заметил, что стиральная машина могла бы быть и попроще.

Потом они перешли к микроволновой печи, кухонному комбайну, посудомоечной машине и более мелкой бытовой технике. Постепенно Хуанита все больше приободрялась, однако, заслышав шум машины за окном, всякий раз вздрагивала.

Наконец, она осмелела настолько, что сварила кофе и пригласила их в свою крошечную комнатку рядом с кухней. Роза и Джейсон сели на кровать, а Хуанита пристроилась на стульчике.

В ответ на осторожные расспросы Джейсона Хуанита начала рассказывать о своей жизни в Мексике и о своей семье. Ее муж был сезонным рабочим и постоянно переезжал с фермы на ферму, где сажал деревья или убирал урожай. Сейчас, например, он работает где-то возле Салинаса.

Больше всего Хуанита скучала по детям — одному было четыре года, а второму — два. Они остались в Санта-Ане, милях в пятнадцати отсюда, и живут у ее сестры. Она может навещать их только по воскресеньям.

Джейсон огляделся. На стене, над кроватью, висело распятие, на противоположной стене — дешевая репродукция Богоматери.

— У тебя нет фотографий детей?

— Когда-то у сестры был фотоаппарат, но кто-то из детей его разбил, — сказала Хуанита.

— Я мог бы тебя снять. — Не желая, ее обманывать, Джейсон рассказал о своей книге и пояснил, что хочет сфотографировать ее — в том числе за работой. — Разумеется, я не сообщу, как тебя зовут, и не выдам твоих хозяев.

— Зачем вам все это? — спросила Роза.

— Не знаю, — искренне признался Джейсон. — Иногда мне кажется, что важно просто показать положение дел. Может быть, кто-то обратится в полицию или объединится в профсоюз. Может быть, кому-то из женщин, которые эксплуатируют наемный труд, как хозяйка Хуаниты, станет стыдно, и они начнут лучше платить домработницам. А может, ничего и не изменится. Я ничего не могу обещать.

Роза кивнула. Джейсон был рад, что ответил честно. Возможно, Роза и Хуанита не слишком образованны, но фальшь чувствуют сразу.

— Мне бы хотелось получить фотографии детей. Я позволю тебе сделать и другие снимки, какие пожелаешь. Вы с Розой — мои друзья. — Хуанита перебирала подол своей вышитой юбки. — Может, покажешь мне свои книги?

Предварительно они договорились на завтрашнее утро. Хуанита откроет окно в своей комнате, если Джейсону можно будет войти; если же хозяева останутся дома, она задернет штору.

— Мне кажется, что я — герой шпионского романа, — сказал Джейсон Розе по дороге домой.

— Если вас засекут, можете сказать, что снимаете ее на рабочем месте для детей — показать им, чем занимается их мама, — посоветовала Роза.

— Отлично! Спасибо.

Работа над книгой продвигалась даже лучше, чем он ожидал. Жаль, что его до сих пор мучают угрызения совести из-за того, что он обманывает Анну. Ничего, он потом обязательно все ей расскажет.

— Птичка мне напела, что у тебя свидание с доктором Рани!

Было почти пять часов, и телефон, наконец, перестал разрываться от звонков. Впервые за день у Элли появилась свободная минутка.

— Здесь ничего нельзя сохранить в тайне! — возмутилась Анна, протягивая Элли кипу историй болезни. Ноги у нее болели, живот подвело от голода. Зря она пропустила обед!

— Будь осторожна, Анна! — вмешался в разговор партнер Анны, Джон Эрнандес. — У Олдоса ужасная репутация, и к тому же он не умеет держать язык за зубами.

— Я накормлю его до отвала, а больше ничего я с ним делать не собираюсь. — Джон славный, он хороший друг и хороший врач. Жаль, подумала Анна, что им так редко удается поговорить по душам, но чаще всего они видятся всего несколько минут в день — вот как сейчас.

Она выглянула в приемную. Там сидели две женщины и листали журналы.

— Ко мне еще кто-нибудь записан?

Элли покачала головой:

— Нет. Одна пришла к доктору Эрнандесу, а вторая — на ультразвук.

Кроме Элли, которая вела записи, и процедурной сестры, у них по совместительству работала еще и лаборантка, которая приходила делать УЗИ по вторникам и четвергам.

— Не пытайся сменить тему, — улыбнулся Джон. — Надеюсь, ты оставишь дома своего домработника? При нем Олдос будет вести себя прилично.

— Может, мне нанять частного детектива? А тебе советую заняться своей пациенткой!

Джон что-то добродушно проворчал и вышел.

Хотя с работой на сегодня было покончено, Анна собиралась еще часок почитать в кабинете медицинские журналы. Наука движется вперед семимильными шагами — особенно в акушерстве.

Едва переступив порог дома, она почувствовала: чего-то не хватает. И только спустя мгновение до нее дошло: не пахнет вкусной едой.

— Джейсон! — Она вошла в кухню.

Он перекладывал купленные продукты из сумок в холодильник.

— Я только что вернулся. Понадобилось больше времени, чем я рассчитывал.

Неразумно было бы ожидать от него обеда в ту секунду, как она приходит домой. Прежде всего, Джейсон не знает точно, когда она вернется. Однако Анна все равно испытала разочарование. И не из-за голода, хотя есть очень хотелось; просто она уже привыкла, что по возвращении домой ее ждет вкусный ужин.