Надежный - Адалин Черно

Я так надеялась, что Даня уедет вместе со всеми. Что не будет испытывать мое терпение, и я спокойно смогу побыть одна и подумать. Пока и сама не знала, о чем буду думать, но так хотелось знать, что делать дальше.

После всего…

После того, как бесстыже целовала его губы, как гладила по мощным рукам и шее, как запускала руки под его футболку и… боже, до чего же я докатилась!

Я ждала, когда он уйдет, но он не уходил.

Все разошлись, а я спиной чувствовала его присутствие. Видела и то, как Ритка к нему подкатила, как положила руку. И почему-то захотелось наорать на обоих. Выставить Даню к чертям, а Рите выписать трындюлей. Нет, я не то, чтобы против ее приезда. Сама же знаю, как там у матери, хотя она и после моего отъезда чуть остыла.

С органами опеки была проблема, и она перестала трогать Риту. Но там какой-то отчим, явно не первой свежести, и точно не знающий, как обращаться с новоиспеченной дочерью.

Я уговорила Игоря забрать и Риту, поселить ее в отдельной комнате и устроить в университет. Артур, кажется, даже обещал помочь с универом. Не хотела, чтобы она возвращалась в ту семью.

Даня развернул меня и сказал, что нам надо поговорить.

Ему надо?

Мне не надо!

Я боюсь этого разговора. Я хотела, чтобы он мне помог. Не безвозмездно. В долг как-то, что ли. Так, чтобы без «я прыгнула в койку к другому». И ушла от мужа. Не хотелось этих разговоров. У нас не настолько огромный город, да и вообще. Каким бы Игорь ни был, как бы он не поступал, он не заслуживал ухода к другому.

К тому, кто лучше.

Я поднимаю взгляд на парня, стоящего рядом, и едва сдерживаюсь. Мне хочется застонать от того, как он на меня смотрит. Жалость — единственное чувство, которое я вижу в его глазах. И мне чертовски это не нравится.

— Лена, послушай, — он начинает, а я останавливаю его рукой.

— Давай сядем и поговорим, ладно?

Он кивает и идет к кухонному дивану. Садится, опирается руками на стол и старается взять себя в руки. Я беру инициативу и тараторю, не давая ему возможности вставить слово:

— То, что произошло — было ошибкой. Ты не должен был так делать, понимаешь? — он кивает.

— Лена, я хочу предложить свою помощь, — я вижу, что ему сложно. Вряд ли он знает правильные слова, и я начинаю говорить сама.

— Данил. Послушай. Я сама хотела попросить… В общем, у нас с Игорем не лучшие отношения, а обратиться мне не к кому. Я хочу развестись, но у меня ничего нет. Ни квартиры, ни денег, ни работы, понимаешь? И если я подам на развод, то Игорь… он может забрать Мишку, — я сцепляю руки на коленях и выкручиваю пальцы, чтобы стало легче говорить. — Я хотела попросить помощи. Одолжить денег у тебя, попросить, чтобы ты забрал меня и снял квартиру, помог с работой. Я пойму, если ты откажешь… — замолкаю и понимаю, насколько глупо все прозвучало.

— Я помогу, — мне кажется, что он соглашается слишком быстро и легко. Всего слишком. И поэтому я начинаю говорить.

Рассказываю, почему хочу уйти, стараюсь объяснить свой поступок. Говорю тихо-тихо. Так, чтобы никто не услышал и стараюсь сдержаться. Он реагирует на рассказ сжатыми челюстями и скрежетом зубов.

Мне жутко неловко все это говорить.

Выходит, что я напрашиваюсь к нему. Вынуждаю ему помочь, потому что мне некуда податься. Не к кому пойти, нечего делать. Это… бесит.

— Лена, я помогу, — он говорит спокойно и уверенно. — Я знаю о том, что происходит, и мне это не нравится. Я хотел предложить помощь, а то, что между нами произошло… я был пьян, прости. Я не знаю, что на меня нашло и… прости.

Я коротко киваю. Мы оба были пьяны. Я не слишком, но достаточно, чтобы потеряться под лаской такого парня, как Даня.

— Через пару дней я заберу вас. Найду квартиру и…

— Нет, это слишком рано. Дай мне время, чтобы я смогла снять доказательства нашей жизни. Мне предстоит развод, и я хочу быть подготовленной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Предлагаешь поставить камеру и заснять, как он будет тебя бить?

— Что мне остается?

— Я дам денег судье, заплачу кому надо, сам буду свидетелем, в конце концов, Лена! Ты серьезно собралась подставляться?

— Или мы делаем так, как я прошу, или разговора не было, — я намерена настоять на своем. Впервые в жизни решила решить свою дальнейшую жизнь сама. Да, мне нужна его помощь, но не более. Не защита, а именно помощь.

Я хочу отплатить ему за все, что он для меня сделает. И я не собираюсь сидеть у него на шее. Пойду на работу и буду отдавать долги. Я больше не хочу быть обязанной. Неважно кому. Игорю или такому, как Даня.

* * *

Лена чертовски невовремя включает самостоятельную женщину. И мне пиздец как не нравится то, что она видит во мне…

А кого она видит?

Да хера с два я понимаю!

Вот на Игоря она с легкостью переложила ответственность за себя и ребенка. Да, ошиблась, но ведь переложила же!

Вот ни разу не поверю, что он мог быть другим с ней. Тот Игорь, которого я знаю, не мог. Это не тот человек. Он всегда одинаковый. Во всем. Без оговорок.

А я ей не подхожу. Хуевый из меня ответственный. Малой, видимо. Ну и хули, я ее понимаю, мне двадцать, ей немногим больше, но у нее ребенок и брак за плечами. А я че. Умею кулаками махать, да. Тренером устроился. Образования толком нет, зато бабло есть.

Меня бесит то, что она не видит во мне мужчину. А я и сам веду себя, как мальчишка. Малец, блядь! Но и сказать что-то типа «малыш, я хочу тебя трахнуть, и ни о чем не жалею» было бы слишком.

Вот тогда она вряд ли бросила бы своего Игоря и попросила бы помощи. Терпела бы и дальше. Пять-десять лет, не суть, она выдержанная, терпела бы.

Я хреново знаю психологию женщин, но вот таких знаю. Мать такая. Ласковая, добрая, нежная, терпеливая. Переживает же наверняка, что вокруг скажут, как посмотрят.