Я тебя не хотела - Маша Малиновская

— Ну что? — я подскочила к подруге, как только она вышла из кабинета врача.

Должанов тоже встал с кресла в коридоре.

Янка смущённо улыбнулась и заправила прядь светлых волос за ухо.

— Ребята, простите, что сорвали вас, да ещё и с работы. Оказалось, ложная тревога. Тот случай, когда медицинские знания, помноженные на гормональный коктейль, могут вызвать только панику, а не понимание происходящего.

— Так всё хорошо? — мне хочется услышать точный ответ, чтобы перестать волноваться.

— Да, всё нормально.

— И всё-таки, что это было? — спросил Должанов тоже расслабившись.

— Тебе прямо надо знать! — вмешалась я на его бестактность. — Может, ещё урок по акушерству и гинекологии провести?

— А наглядным пособием ты будешь выступать?

Я вспыхнула от злости и уже готова была колко ответить хамоватому боссу, как вмешалась Янка.

— Эй, ребята, вы чего? Прекратите, мы же в больнице, — а потом обратилась к парню: — Ром, всё в порядке, доктор сказал, просто спазм мышц, такое бывает на активные действия ребёнка.

— Боксирует он у тебя там, что ли? — усмехнулся Должанов. — Весь в папочку.

— Она, вообще-то. А что в папочку, так это точно. Только вместо груши у неё мой мочевой пузырь.

Роман как-то смущённо кашлянул в кулак и оглянулся в поисках своей куртки на кресле ожидания.

— Ты сам подробности спросил, — не удержалась я от шпильки, от чего поймала его разъярённый взгляд и весёлый Янкин.

В машине мы с Шевцовой разместились на заднем сидении. Шесть лет прошло, и за нашу недавнюю встречу мы не наговорились. Как же жаль, что столько времени почти не общались. И почему, спрашивается? Нельзя терять друзей, даже если ваши дороги расходятся.

Она как раз рассказывала, как Лекс выбирал коляску, оценивая уровень амортизации колёс, напряжения пружин и что-то там ещё, однозначно необходимое в коляске для младенца даже больше, чем в его собственном «Лексусе».

Было так интересно наблюдать, как розовеют её щёки, когда она как-то особо мягко произносит имя «Лёша», когда рассказывает о том, как ревностно он забирает на себя все обязанности по подготовке к рождению дочери. И невозможно поверить, что тот самый зверь, вытрясший из своей сводной сестры всю душу, так вот изменился под влиянием непреодолимой даже для него силы — любви. Разве так вообще бывает? Каким же мощным должно быть чувство, чтобы перекроить человека настолько. А ведь любовь может влиять и совершенно наоборот, превращая некогда хорошего человека в монстра. Хорошо, что я не любила Спасовского до умопомрачения, иначе бы просто сошла с ума.

У Янки зазвонил телефон, и она, смешно извернувшись, выудила аппарат из кармана и ответила на звонок.

— Да, Лёш, — виновато захлопала ресницами в ответ на грозный рык в трубке. — Ну я же написала тебе, что всё хорошо, а подробности дома бы уже… Не волнуйся, с нами обеими всё в порядке. Да, спрошу и тебе напишу.

Она отбила звонок и обратилась к нам с Должановым:

— Ребята, Лёша уже едет домой. Как вы смотрите на то, чтобы поехать к нам? Давно ведь не общались нормально, а кое-кто, — подруга кивнула на меня, — и свадьбу прогулял.

— Знала бы, за кого ты замуж выходишь, бросила бы заранее своего Сикорского и примчалась, — рассмеялась я и осеклась. Посвящать начальника в подробности своей биографии не хотелось. Но он продолжал спокойно вести машину, даже никак не поддев на эту тему. Хотя, с чего бы ему? — Я не против.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Должанов.

Конечно, в обществе своего босса мне мало хотелось проводить вечер, да и Шевцов по старой памяти меня всё же напрягал. Случай с вылитым на голову соком тогда в бассейне въелся в память. Однако, мне очень хотелось поболтать с Янкой и, наконец, отвлечься от всего того напряжения, что свалилось в последние недели.

— В магазин будем заезжать? — спросил Роман.

— Алексей сам. Сейчас напишу ему.

Правда в магазин заехать всё же пришлось. Янке ну просто позарез захотелось хурмы, а до приезда домой ждать было невтерпёж. Поэтому мы заскочили в ближайший супермаркет, а потом направились к Шевцовым.