Любить впустую - Даша Art

POV Рома

Я едва стою на ногах после бутылки Джека Дэниэлса, но ожидаемого облегчения не наступило.

Она уехала. Уехала навсегда, оставив в моей груди дыру размером с космос.

Открываю дверь и буквально впадаю в свою квартиру. Ударяюсь об пол. Черт возьми! Больно же!

Не сразу, но все же переворачиваюсь, укладываюсь на спину. Достаю смятую пачку сигарет. Закуриваю, отправляя свои лёгкие. Какая разница?

Втягиваю в себя обжигающий дым, раз за разом, пока не затлел фильтр. Тушу его пальцами. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, но кислорода не хватает. Хотя, кажется, действительность все же отпускает меня.

Очухался я спустя пару часов. Спина жутко ныла, жалуясь на жёсткий пол. Я прохрипел, кое-как приподнялся, прислонив спину и голову к стенке, вытянув ноги по паркету. Руки зарываются в волосы, все ещё влажные после мокрого снега. Пальто тоже вымокло. Сколько же времени я провёл на улице? Не помню.

Если бы она была рядом, то уже давно бы отругала меня за такое наплевательское отношение к самому себе. Она бы очень переживала, что я могу простыть, поэтому возмущенно тараторила бы. Если бы я позволил ей приблизиться ко мне, то она бы сняла с меня пальто, промокнула бы мои волосы полотенцем, напоила бы меня крепким, горячим кофе... хотя нет, чаем (она ведь противник кофеина), чтобы согреть и отрезвить.

Господи!

Жёстко тяну волосы в сторону. Это не просто фантазия. Это воспоминание! Такое же теплое, как и сама девушка.

В ту ночь я не мог сопротивляться, был слишком слаб. Как и в тот вечер, когда она сбивала высокую температуру. Готов поклясться, что до сих пор чувствую её губы и руки у себя на лбу.

Дина права. Сеня уехала из-за меня. Это я виноват, что она сейчас в чужой стране, далеко от дома, пытается справиться со страхом и одиночеством.

Я никогда не думал, что она решится на такое. Я постоянно повторял, чтобы она оставила меня в покое, но осознавал ли я, какого это, остаться без неё?

Нет, не знал. Воспринимал все как должное, ничего не давая взамен, лишь отталкивая, чтобы убедить самого себя, что это неважно, что я обойдусь без её заботы и любви. Дыра в груди со мной бы поспорила.

Самобичевание не помогает. Скорее, утраивает желание залить в себя ещё больше алкоголя.

Я встаю по стенке, бреду в комнату. Квартира-студия очень удобна: нет стен, на которые можно было бы наткнуться. Я скидываю пальто, хватаю с кухонной стойки очередную бутылку, направляюсь к кровати. Напиться и отключиться - идеально.

На прикроватной тумбочке что-то светится. Я не включал свет, поэтому в полной темноте этот предмет хорошо выделяется. Протягиваю руку, небрежно беру его.

Дневник, на котором сверкает фосфорная наклейка. Тот, что я забрал из комнаты Сени, намереваясь сжечь. Так и не сжёг.

Надо это исправить!

Приходится вернуться на кухню, чтобы достать спички из кармана пальто. Чуть не грохнувшись по пути, достигаю цели. Пальто летит обратно на пол, по телу проходит озноб. И вот я, с коробком в руках, полный решимости, стою возле кровати, собираясь поджарить эти склеенные бумажки.

Я чиркаю спичкой о коробок, мгновенно освещая малюсеньким пламенем комнату. Подношу его к дневнику. Сердце замирает, когда язычок перебирается со спички на уголок черной обложки. Воздух смешался с гарью.

В груди так сильно запекло, словно я поджёг свои внутренности. Я быстро тушу спичку пальцами, затем ударяю дневником о джинсы, чтобы остановить пожар.

Прижимаю прокопчённую книжку к груди, словно сокровище.

О чем я только думал? Идиот!

Продолжаю ругать себя, включаю свет, сажусь на диван, зажатый между кухней и спальней. Дрожащими пальцами открываю дневник с обугленными, рваными страницами, ещё не зная, что меня ожидает.

Первая страница встречает меня фотографией, приклеенной посередине. Две девушки, куча эмоций. Сестра улыбается в камеру, а Сеня целует её щеку, вытянув свои губы уточкой.

Горло внезапно пересохло. Я жмурюсь. Почему вдруг такая реакция? Я видел тысячу подобных фотографий.