Тайна античных свитков - Айрис Джоансен

Он улыбнулся:

— Он обещал со мной щедро расплатиться, с тем чтобы я мог отправиться на заслуженный отдых в теплые края. На какой-нибудь остров…

— Ты с ума сойдешь на острове. Ты же городской человек.

Он кивнул:

— Это был только предлог. С Тревором жизнь стала куда интереснее, чем была, когда я работал бухгалтером в Лондоне.

— Интереснее быть преступником?

— Я не преступник. — Барлет задумался. — А может, и да, хоть с виду и не скажешь. Я просто мотаюсь по миру с Тревором и выполняю кое-какие его поручения. Конечно, это делает меня соучастником, но я же ничего дурного не совершаю. Так мне кажется. И зла я никому не делаю.

Самолет стал набирать скорость, и Джейн охватила паника. Успокойся. Решение принято.

— А этот ваш Бреннер? Он тоже ничего плохого не делает?

Бартлет улыбнулся:

— Об этом у него спроси. Бреннер австралиец. С виду он безвредный. Но он никогда не говорит о том, что ему поручает Тревор, а прошлое у него, подозреваю, было бурным.

— Как и у Тревора. Два сапога пара.

— Вероятно. Насколько я понимаю, когда-то давно они вместе служили наемниками в Колумбии.

— Да? — Она бросила взгляд на дверь пилотской кабины. — Интересно…

— И это многое объясняет. Сейчас Тревор трудно сходится с людьми, но, думаю, в молодости он был более открытым.

— Открытым? — Джейн покачала головой. — Это вряд ли.

— Неудачно выразился? — Бартлет подумал. — Да нет, мне кажется…

— Здравствуйте! — В дверях пилотской кабины стоял высокий светловолосый мужчина тридцати с небольшим лет. — Меня зовут Сэм Бреннер. Не мог устоять перед искушением поближе вас рассмотреть. Бартлет, представь нас.

— Джейн Макгуайр, — объявил тот. — Удивлен, что Тревор позволил тебе на нее взглянуть, Бреннер.

— Я убедил его, что девушке будет полезно знать не только негативные, но и положительные стороны дела. Отправляйся в кабину и составь Тревору компанию, старик.

Бартлет взглянул на Джейн.

— Решай, — сказал он.

Джейн с прищуром смотрела на Бреннера. Очень загорелый, а глаза… — синее глаз она в жизни не встречала. Узкое лицо и слишком крупный нос и рот, чтобы считать его красивым, зато выразительно изогнутые брови делают его похожим на Пана.

Он улыбнулся и с характерным австралийским акцентом проговорил:

— Ну, как? Прохожу?

— Только если скажете, кто в данный момент за штурвалом.

Он хмыкнул:

— Тревор. Он, конечно, не такой ас, как я, но вполне справляется. А кроме того, он сам захотел чем-то себя занять, чтобы не мозолить вам глаза. Ну а я решил, чем сидеть и считать ворон, воспользоваться случаем и удовлетворить свое любопытство на ваш счет.

— Любопытство?

— Кажется, я тут лишний. — Бартлет поднялся и направился в кабину. — Потом принесу вам поесть.

— Сделай милость. — Бреннер плюхнулся в его кресло. — Если Тревору надоест, позвони мне.

— Можешь не сомневаться, — сухо ответил Бартлет. — А если он заподозрит, что ты докучаешь Джейн, то будет здесь даже раньше.

— Я протестую! — Бреннер вытянул ноги. — По-моему, он решил, что пора переходить ко второй стадии операции. Вам, Джейн, предписано успокоиться, а мне разрешено стать объектом вашего пристального изучения и даже быть повергнутым в смущение. Он понимает, что выбора у меня нет.

— Любопытство, говорите? — повторила Джейн. Дверь за Бартлетом закрылась.

— Вам, наверное, не привыкать — после той шумихи, что стояла вокруг вас четыре года назад.

— Вам и это известно?

— Только понаслышке. В разгар тех событий я отбывал срок в Бангкоке, а когда освободился, все уже утихло. Я и о вашем существовании-то узнал только в прошлом году, когда стал работать на Тревора.

— Тревор говорил вам обо мне? Он помотал головой:

— Ни слова. Но когда стал посылать меня в Неаполь за этими свитками, Бартлет что-то вскользь упомянул, потом еще и еще… А там уж я провел свое небольшое расследование.

Джейн замерла:

— Вы говорите, свитки. Они у вас?

— Нет. Они у Тревора. Он улыбнулся:

— Вы совсем отказываете мне в благоразумии? — Бреннер внимательно посмотрел на девушку. — Вы и впрямь похожи на статую Циры. Только, конечно, намного красивее.

— Бросьте. И что же, у Тревора в руках все свитки?

— Об этом вы уж у него спросите. Я доставил все, что он велел, а он обычно весьма дотошен. Я только знаю, что его главной заботой было то, что свитки надо вывезти из Италии, чтоб они не попали в руки властей, иначе их бы конфисковали.

— Потому что в них, по его мнению, могло упоминаться местонахождение золота?

— Вероятно.

— А упоминалось? Бреннер улыбнулся.

— Перестаньте вы ходить вокруг да около! — рассердилась Джейн. — С меня хватает Тревора. Шли бы вы лучше в кабину и взяли на себя управление самолетом.

— Вот так так! — Улыбка исчезла. — Прошу прощения. Признаюсь, отчасти я вас испытывал. Хотел посмотреть, насколько вы поддаетесь нажиму. Я же говорил, я очень любопытный.

— Да пошли вы со своим любопытством!

— Меня уже посылали, причем из куда менее симпатичных уст. — Он помолчал. — Если верить Тревору, вам досталось. Имеете полное право посылать таких типов, как я.

— Вот именно. Он хмыкнул:

— О'кей. Объявим перемирие?

— Я с вами не воюю. Вы для меня пустое место.

— А вы для меня — нет. Я уже давно живу с вами под одной крышей, в замке Макдафа. С тех пор, как Тревор снял его под жилье.

— А?

— Ну, не с вами лично, а со статуей Циры. Но сходство поразительное.

— Вот именно — сходство. Не более того. Это не я!

— Хорошо, хорошо. Я не хотел вас обидеть. Любимая мозоль, да?

— Угадали. И тому есть причины. Хотя ваше «расследование», наверное, так далеко не простиралось. Что, интересно, вам удалось узнать про меня и Циру?

— Из Интернета? Что какой-то маньяк гонялся за женщинами, убивал и уродовал их по странному принципу: они должны были быть похожими на изваяние Циры, звезды геркуланумского театра времен извержения Везувия. Все остальное было о том, как его поймали и убили. — Он сделал паузу. — Больше всего меня поразило, что в этих материалах почти не было ваших фотографий. Никак не могу понять, как вашим родным удалось сконцентрировать все внимание прессы на Цире, а вас оставить в тени.

— Старались изо всех сил. Ева и Джо люди умные, но все равно первый год для меня был не сахар. — Она горько усмехнулась. — Ну а потом, как вы метко выразились, все утихло. И слава богу. — Джейн переменила тему. — Так вы говорите, Тревор держит статую Циры в этом замке Макдафа? Это в Шотландии?