Почти леди - Джейн Фэйзер

Неожиданно рядом с ней оказался Козимо.

– Все в порядке?

– Да, думаю, да, – произнесла Мег как в дурмане, немного оглушенная грохотом, и с удивлением посмотрела на свою руку. Она не болела, но из предплечья торчала острая щепка, и вытекающая кровь пачкала порванный рукав серовато-зеленого платья, отделанный кружевом.

– Ах! – воскликнула она, недоверчиво нахмурясь.

– Идите вниз, и пусть Дэвид займется раной, – резко сказал Козимо.

Мег вспомнила тесный и душный судовой лазарет.

– Это просто царапина, – сказала она. – Я вытащу щепку и перевяжу руку куском оторванного кружева.

Девушка уже хотела выдернуть кусок дерева из раны, когда обратила внимание на зловещую тишину. Она подняла глаза на Козимо.

Он смотрел на нее, глаза у него были ледяного голубого цвета. Такой взгляд она уже однажды видела у него.

– У вас очень короткая память, мисс Барратт, – тихо заявил он.

– Напротив, – возразила Мег. – У меня на редкость хорошая память.

Она отступила назад, придерживая руку и не отводя взгляда, пока не подошла к трапу, ведущему вниз. На борту корабля нужно слушаться капитана Козимо, поняла она, направляясь по проходу к судовому лазарету, поглаживая руку, которую начало неприятно дергать.

Дэвид Портер накладывал шину на ногу одному матросу, а трое других сидели на бочках у переборки, ожидая своей очереди. Мег взглянула на свою руку, все еще кровоточащую вокруг щепки. У нее было какое-то чувство, что деревяшка не давала крови забить фонтаном.

Дэвид взглянул на нее:

– Ранены?

– Просто царапина.

– Подождите минуту, и я займусь вами.

Он оставил мужчину, лежавшего на столе, и направился к ней, склонив голову под низким потолком.

– Позвольте взглянуть. Он поднял ее руку.

– Нет, действительно ничего серьезного, – запротестовала она. – Я не пришла бы сюда, если бы не...

– Не – что? – поторопил он, когда она замолчала.

– Козимо посмотрел на меня этим своим взглядом, – сказала она без всякого выражения.

Дэвид сначала удивился, потом весело загоготал:

– Ах, этот взгляд! Вы усомнились в его приказе, да? Она пожала плечами:

– Мне показалось ненужным обременять вас царапиной, когда другие ранены гораздо серьезнее.

Дэвид отпустил ее руку и указал на мешок, в котором, похоже, хранились бобы.

– Посидите там несколько минут. И ни в коем случае не вытаскивайте эту щепку.

Она подчинилась. Отсюда все выглядело по-другому, опасность как-то отдалилась, хотя Мег понимала, что и здесь, ниже уровня моря, они не избавлены от пушечных ядер. Ей с трудом удавалось подавлять чувство паники при одной мысли о том, что вода может прорваться в лазарет, где удлиненные тени мелькают на стенах, когда лампы начинают сильно раскачиваться при изменении курса.

Девушка играла бобами, пропуская их сквозь пальцы, стараясь обрести спокойствие. Когда Дэвид позвал ее к столу, она уже хорошо владела собой. Теперь рука у нее болела просто ужасно, и ей приходилось сдерживать себя, чтобы не выдернуть щепку.

Она присела на край стола, пока Дэвид осматривал ее руку.

– Козимо знает, о чем говорит, когда речь идет о ранах, – небрежным тоном говорил он, беря длинные щипцы. – В них очень быстро развивается инфекция, если не прочистить тщательно. – Он захватил щепку щипцами и сильно потянул. – Понимаю, его манера может оттолкнуть, если вы не привыкли подчиняться ему.

– Те, кто добровольно пошел на службу к нему, вынуждены соглашаться с ним, – довольно резко заметила Мег. Этот разговор помогал ей не думать о том, что делал Дэвид. Она почти равнодушно наблюдала за тем, как длинный кусок дерева вытащили из ее тела. И сразу же кровь потекла сильнее, капая на шелковую юбку. Дэвид, казалось, не замечал этого или только делал вид, будто ничего не замечает. Он принялся промывать рану смоченной в уксусе тканью, отчего Мег глубоко задышала и закусила губу. Он проник щипцами глубже в рану и вытащил еще несколько мелких заноз.

– Думаю, это уже последняя.

Он остановил кровь примочкой, также воняющей уксусом.

– Каждый из нас наладил отношения с Козимо по-своему. – Он вернулся к прежней теме так, будто разговор и не прерывался.

– Разумно, если кто-нибудь вынужден подчиняться ему, – ответила Мег, здоровой рукой прижимая примочку к ране, как велел ей Дэвид.

Он иронично улыбнулся ей с оттенком сочувствия.

– Не думаю, чтобы Козимо желал вам зла, мисс Барратт.

Он потянулся за полоской льняной ткани, которую нарвала Мег. Дэвид уже пожалел о том, что начал этот разговор. Козимо в состоянии сам защитить себя. А если, как капитан намекнул Дэвиду, он собирается воспользоваться несчастным случаем, забросившим Мег Барратт на его корабль, то Дэвид вовсе не был уверен, что хотел бы защитить его.

– Пожалуйста, оставьте формальности, Дэвид, – сказала Мег, заметив, что он внезапно смутился, хотя его пальцы продолжали умело перевязывать ее руку. – Меня зовут Мег.

Он улыбнулся ей:

– Хорошо, Мег, не думаю, что останется шрам. Немного подергает, но утром я сделаю перевязку.

– Если мы переживем эту ночь, – заметила Мег, хватаясь за край стола, так как корабль дал крен.

– Нужно верить в лучшее, – ответил Дэвид, расставив ноги пошире, чтобы устоять при качке.

– Мы заманиваем фрегат, – многозначительно сообщила ему Мег, соскальзывая со стола. – Но я не знаю зачем. – Она пристально посмотрела на врача в свете раскачивающихся ламп и заметила быстро промелькнувшую тень в глазах. Он не так уж спокойно относился к неизвестным ему планам капитана, как хотел показать.

– Давайте я сделаю вам перевязь для руки.

– Нет, спасибо. Я буду осторожна.

Она направилась к лестнице, ведущей на верхние палубы.

– Постарайтесь не удариться рукой.

Ее ответ, даже если бы она и ответила, пропал бы в топоте ног в коридоре наверху, предвещавшем появление на лестнице двух мужчин, тащивших между собой третьего.

– Пушка сорвалась с места, сэр, – сказал один из них. – Прижала Слая к фок-мачте. Его сильно ранило.

На первый взгляд на палубе все выглядело, как и прежде. Козимоопять стоял у руля. Французский фрегат все еще преследовал их, но дистанция между судами несколько увеличилась. Мег увидела, что все паруса были снова подняты и «Мэри Роуз» мчалась по волнам на большой скорости. Пена от бьющихся о скалистые выступы волн была так близко, что казалось, они идут прямо на скалы.