Я люблю Нью-Йорк - Линдси Келк

На следующее утро я проснулась с чувством, что мне пора начинать новую жизнь прямо сейчас. Наплевать, что раньше я не совершала спонтанных поступков! Теперь я считала себя полностью Новой Жительницей Нью-Йорка, а Новой Жительнице Нью-Йорка нужна Новая сумка! Я составила простенький ансамбль из коротких шорт, белой рубашки интересного фасона и хорошеньких балеток лимонного цвета. Мой макияж и прическа, быть может, не дотягивали до стандартов Рейзора/Джины, но все же я выглядела лучше, чем когда в последний раз удосужилась посмотреть в зеркало.

Дженни настаивала на том, чтобы я повсюду ездила на метро, пока не изучу его также хорошо, как лондонскую подземку. У меня не хватило духа признаться ей, что даже после семи лет жизни в Лондоне без карты я могла лишь доехать от Ватерлоо до «Топшопа» на Оксфорд-серкус. С величайшей осторожностью я спустилась по лестнице на станцию метро, нашла автомат по продаже билетов и положила в него деньги. Пока очень похоже на Лондон. Двадцать четыре доллара за проездной на неделю? Нет, не похоже на Лондон. Впрочем, я всегда знала, что фирма «Городской транспорт Лондона» просто грабит меня средь бела дня...

Судя по моим записям, я должна была сесть на поезд номер 6 до Спринг-стрит. Это элементарно. Но взглянув на карту, я подумала, что быстрее дойти туда пешком. Меня тут же охватило смятение: почему у линий нет названий? Как разобраться с цветами, буквами и цифрами? И как я узнаю, где какой поезд останавливается? В письменных инструкциях Дженни строго-настрого запретила мне спрашивать о чем-либо прохожих или пользоваться путеводителем. На полпути к «Блумингдейлу», не далее чем вчера, она выхватила путеводитель серии «Раф гайд» у меня из сумки и демонстративно выбросила его в мусорный бак.

В жаркий августовский день в метро стояла духота, зато платформы были намного больше, чем в Лондоне. Приехал поезд, внутри он выглядел просто огромным по сравнению с вечно забитыми маленькими вагонами, курсирующими по лондонской линии «Дистрикт». Сначала я не могла понять, почему вагон кажется таким знакомым, а потом стало ясно: все дело в фильме о поезде-призраке. Мы с Луизой тысячу раз смотрели его в подростковом возрасте. Но Луизы здесь нет, напомнила я себе. Возможно, она сейчас играет в теннис с мужем, моим бывшим и его любовницей. И хотя я знала, что скорее всего в данный момент она наслаждается медовым месяцем в Гренаде, это не помогло мне избавиться от мерзкой картинки, стоявшей перед моим внутренним взором. Прежде чем я успела выскочить из вагона и вернуться в отель, двери закрылись и поезд тронулся. Я с размаху опустилась на жесткое металлическое сиденье, стараясь избегать визуальных контактов с другими пассажирами и в то же время исподтишка их рассмотреть.

Это типичное нью-йоркское клише — называть метро плавильным котлом, где перемешивается все и вся, но иначе не скажешь. Бизнесмены в костюмах стояли, держась за кожаные ручки, туристы, отоварившиеся на Пятой авеню, нервно прижимали к себе пакеты из «Сакса» и «Тиффани», а несколько латиноамериканок с укладками, бросающими вызов гравитаций, начесывали друг другу волосы прямо рядом со мной. Неподалеку от них пассажиры более почтенного возраста просто сидели и дремали. Не успела я и глазом моргнуть, как мы доехали до нужной станции. Я бросилась в открытые двери и взбежала по лестнице, пытаясь не озираться со смущенным видом. Когда я вышла на Спринг-стрит, ярчайшее солнце застало меня врасплох и я чуть не сбила с ног девушку, причем такую шикарную, что я ни минуты не сомневалась: это какая-нибудь знаменитость. Ну, или девушка, которая спит с какой-нибудь знаменитостью.

— Простите, — улыбнулась я самой лучшей из своих улыбок под названием «Какой бюст!».

Девушка метнула на меня злобный взгляд и пошла дальше. Наблюдая, как она вальяжно шагает по улице на своих великолепных стройных ногах, будто весь мир принадлежит ей, я задумалась: сколько денег нужно иметь в кошельке, чтобы подкатиться к ней с просьбой о минете? Если со мной счет идет на сотни, то с ней, должно быть, на десятки тысяч.

Дженни говорила, что мне понравится Сохо, и она оказалась права. Этот район так отличался от строгой упорядоченной шахматной системы центра города! Я могла бы смотреть на Манхэттен, наверное, целую вечность, но сейчас чувствовала себя так, словно попала в какое-то кино. Хотя я никогда не была здесь, улицы казались удивительно знакомыми. Я либо нашла свой второй дом, либо слишком много смотрела телевизор. Я прогулялась по улице по направлению, как я надеялась, к Бродвею, заглядывая в окна, созерцая людей и непрерывно опуская глаза на мою позорную старую сумку. Прежде чем решила, как с ней поступить, я вышла на Бродвей. И тут передо мной возник очередной «Блумингдейл». Ура!

Я с трудом преодолела косметический отдел, умудрившись рассмотреть волшебные баночки в витринах и не привлечь при этом внимания продавцов-вымогателей. Я миновала витрину «Блисс» и ринулась на эскалатор, уплыв прочь и сохранив кредитную карту целой и невредимой. Во всяком случае, пока. К счастью, сумки продавались прямо у схода с эскалатора, но их количество на квадратный метр небольшого отдела было просто огромным. Я крутилась у полок и прилавков, избегая взглядов продавщиц так долго, как только могла, пока наконец не отважилась подозвать молодую брюнетку, у которой примерно три волоска выбились из прически. Почти неряха по стандартам Сохо.

— Здравствуйте, я могу вам что-то подобрать? — спросила она.

— Я ищу сумку, — кивнула я, стараясь не произвести впечатление человека, который делает покупки раз в сто лет, и в то же время не желая расставаться со всеми свадебными сбережениям ради одной сумки. — Такую, знаете, для повседневного пользования, чтобы носить с собой ноутбук, кошелек, телефон и так далее.

— Понятно. — Она начала пулей носиться по магазину, вытаскивая самые разные сумки самых разных размеров, все неприлично дорогие, как мне казалось. — Возможно, вы захотите взять кожаную, если собираетесь носить ее каждый день. Это самый прочный материал и хорошо носится. А если вам нужно место для ноутбука... — Она замолчала, закусив пухлую нижнюю губу и оглядывая полки, а потом достала еще пару сумок из-под прилавка. — У вас есть любимые дизайнеры?