Сильнее всех разлук - Барбара Ханней

— Ему семь недель.

Рози помолчала и вскрикнула:

— Ребенок!

Нелл скрестила пальцы за спиной.

— Я усыновляю маленького мальчика.

— Но это чудесно, Нелл. Замечательно.

— И мне, наверное, понадобятся твои советы, Рози. — Нелл помогала многим своим друзьям с детьми, но она не помнила, когда в последний раз меняла подгузник. Рози, мать трех маленьких мальчиков, была в этом специалистом.

— Ах, дорогая, всегда немного страшно впервые принести малыша в дом, но ты можешь рассчитывать на меня. Я с удовольствием помогу.

— Тогда тебе придется приходить к Сэму.

— С наслаждением. Зови, когда тебе понадобится помощь.

— Позову, не сомневайся.

— Все в порядке, сынок?

Телефон Джекоба зазвонил, когда он завтракал в кафе на Южном берегу.

— Насколько это возможно сейчас, — ответил он матери.

— Похоронили девочку?

— Да. Я правильно сделал, что приехал сюда.

— Рада это слышать.

Учитывая, что речь шла о похоронах, реакция Мэгги была странной.

— Кого-нибудь встретил?

Вот оно что! Его дорогая мамочка рассчитывала услышать новости о Нелл.

— Подожди минуточку.

Положив деньги за завтрак на стол, он вышел из кафе.

— Ты слушаешь?

— Да, — ответила его мать и спросила: — Ты видел Нелл?

— Да.

— И?

— С нею все в порядке.

— Ради бога, Джекоб, скажи еще что-нибудь.

Джекоб прекрасно понимал желание Мэгги услышать подробности. Его мать страдала вместе с ним, когда им пришлось уехать из «Ясного месяца» двадцать лет назад. Но как он мог рассказывать ей о Нелл, не сказав о Сэме? А говоря о Сэме, как мог не сказать о своем плане, чтобы Нелл жила с ним в Кумалонге, и о тупике, в который они попали?

Не надо бы напрасно волновать ее. Однако мать продолжала задавать вопросы:

— Нелл сказала тебе, что она разведена?

— Сказала. А когда ты узнала об этом?

— Недавно. Будь осторожен, сынок. Снова уйти от Нелл будет нелегко.

— Я больше не безумный ребенок. Не волнуйся о прошлом.

— Не мечтай о невозможном. Я не вынесу, чтобы ты снова страдал.

— Этого не будет. Старик Харрингтон больше не наставит на меня ружье.

— Ты знаешь, что я не это имела в виду.

— Не беспокойся, все очень сдержанно. Мы поговорили с Нелл. Вот и все. Надо было многое обсудить.

— Понятно. Когда ты возвращаешься в Кумалонг?

— Скоро. На днях. — Услышав молчание на другом конце, Джекоб добавил: — Я позвоню, как только все здесь улажу.

— Хорошо. Но Джекоб, не забывай, что жизнь идет вперед. Ты не сможешь вернуть прошлое.

Как он мог не помнить об этом? Это горело у него в мозгу.

— Не забуду, — ответил он.

Нелл была довольна, что они с соседкой так удачно поговорили, но, когда она вернулась на кухню, ее оптимизм растаял. Вошел Амброзий и потерся об ее ноги.

— Что мне делать, Амброзий? Буду ли я ужасной эгоисткой, если останусь с ребенком в Мельбурне?

Нелл вздохнула и сказала себе, что пытается быть не эгоистичной, а разумной. Они с Джекобом не могут вернуть то, что связывало их в молодости. Тогда их влечение подогревалось волнением запретной любви, юношеской страстью и тайными свиданиями.

А теперь все по-другому — практическая договоренность между дедушкой и бабушкой о том, как они будут растить внука.

Джекоб легкомысленно полагает, что она может быстро переехать, как будто дело только в том, чтобы упаковать ткани и швейную машинку. Так ли просто бросить дом и друзей на целый месяц? Неужели он действительно думает, что их отношения могут возобновиться?

Нелл закрыла глаза и уцепилась за край раковины, когда ее охватило жаром.

Так это беспокоило ее больше всего?

Всего один поцелуй Джекоба, а ее уже обуял восторг. Она так же реагировала на его близость сейчас, как и в девятнадцать лет.

А что, если предлагаемый им эксперимент в Кумалонге будет неудачным? Она не сможет вынести этой боли еще раз. И Сэм тоже будет страдать. Маленькие дети очень тонко чувствуют, что их окружает.

Но потом она вспомнила, как больно было Джекобу вчера.

Мы никогда не были частью жизни нашей дочери.

В этот момент раздался стук в дверь. Нелл поторопилась открыть.

В синих джинсах Джекоб выглядел потрясающе.

— Доброе утро, мэм. Это у вас кроватка с хитрыми гайками?

Каждый раз, когда видела его, она чувствовала себя как школьница — у нее начинало биться сердце и подгибались колени.

Она схватилась за ручку двери, когда Джекоб, как трофей, высоко поднял плоскогубцы.

Не понимала, почему и как он мог вести себя так спокойно и непринужденно. Вчера он отодвинул это дело, потому что хотел договориться обо всем в отношении Сэма. Вчера вечером они ни до чего не договорились и неловко расстались.

Так что же означало его спокойствие? Не передумал ли он насчет Кумалонга? Может быть, он решил, что ему будет спокойнее, если она станет растить Сэма здесь, в Мельбурне. Но ей не хотелось задавать ему вопросы.

— Заходи, — пригласила она его.

Джекоб прошел прямо к кроватке в ее спальне.

Нелл смотрела, как он затягивает плоскогубцами гайки в кроватке.

То, как он работал, вызывало восхищение. Он ловко действовал руками, а она смотрела на его спину: на обтянутые футболкой мускулы и облегающие джинсы. Потом перевела взгляд на его затылок.

Ей нравились его темные волосы и то, как они пострижены, образуя по-мужски прямую линию на загорелой шее.

Работа была сделана за минуту.

Джекоб выпрямился, блестя глазами.

— Теперь малыш будет здесь в безопасности.

— Спасибо.

— А как ты будешь перевозить Сэма? У тебя есть специальная детская сумка для машины?

— Да. Вчера я пыталась приладить ее, но не уверена, что все сделала правильно. Ты посмотришь?

Он кивнул.

— Показывай.

— Мы еще не определились, где будет жить Сэм, — заметила она, когда Джекоб сообщил, что сумка полностью готова.

— Тебе потребуется пара дней, чтобы привыкнуть к нему, так что пока останемся здесь. Не будем торопить события.

— Не забывай, что я вовсе не обещала поехать в Квинсленд.