Изморозь на сердце акварелью - Ольга Горовая

Возможно, ввязаться в авантюру Крапивина стоило только ради того, чтобы на следующее утро увидеть выражение лица Насти, когда Ярослав привез Соню в офис на своем авто после больницы. Незабываемое зрелище! Особенно после всех уговоров подруги найти себе мужика.

Соня еле удержалась от смеха, когда Крапивин, как раз помогающий ей снять пальто и тоже заметивший шок Насти, едва заметно подмигнул. И, жарко поцеловав ее пальцы, напомнил, что в десять у них совещание. После чего вышел из ее кабинета, поздоровавшись с подчиненной, как ни в чем не бывало.

Нет, Ярослав не остался у нее вчера, ни на йоту не преступил приличий и не потребовал никаких откровенных «телесных подтверждений» принятия его предложения, ограничившись все теми же горячими объятиями и поцелуями…

Впрочем, оказалось, что и такого довольно, чтобы у Сони кружилась голова и сердце колотилось, будто у неопытной девчонки!

Разделив с ней не особо изысканный обед и велев отдыхать, Ярослав уехал в офис… Работать было, так или иначе, нужно. Но Ярослав трижды позвонил Соне за вечер, справляясь о здоровье и самочувствии. Напомнил поужинать…

А уже в половину седьмого утра был вновь под ее дверью, чтобы, как и обещал, отвезти на процедуры. И привез ей горячий завтрак, который в какой-то фирме доставок заказал, будто сомневался, что Соня вспомнит о еде с утра… Вкусный, кстати.

Видимо, она посеяла в нем сомнения в своих здравых отношениях с едой. Но это все равно было бесконечно приятно. Да и стоило признать, что терпеть все эти инъекции и манипуляции, когда рядом ждал кто-то, беспокоящийся о тебе, было в разы легче.

Удивительный подход в ухаживании. Соню почему-то очень веселило такое серьезное отношение Крапивина к мелочам. Но не снисходительно, а так, очень по-хорошему и по-правильному, с некоторым привкусом счастья, пока не очень еще знакомым и понятным, но пробивающимся из глубины души. Может, еще и потому, что и в самом Ярославе ощущала такой же искренний восторг, хоть мужчина тот словно приглушить пытался.

Поразительно, конечно. Несмотря на порывистую натуру и склонность к хаосу во всем, который лишь с рождением Яси обуять учиться стала, не помнила, чтобы так стремительно в отношения ввязывалась. Вопреки творческой составляющей натуры, не была ветреной, долго допускала людей к своему сердцу. А уж после прошлого опыта, так и вовсе, думала, навсегда закрыла дорогу шлагбаумом. И тут на тебе… Что же было в Ярославе такого, что он проник сквозь все ее разочарования и защиты, ничего и не сделав, по сути?

Есть, над чем подумать, да некогда, оказывается.

К тому же, имелись в этом всем и другие нюансы.

Но, возвращаясь к Насте…

— Ты и… Крапивин?! — казалось, подруга с трудом подбирает слова, все еще не справившись с оторопью.

Однако, что радовало, при этом в Насте не ощущалось ни укора, ни осуждения. Это было облегчением, чувствовала некоторые опасения, ведь это Настя сюда Соню привела.

— Не то чтобы меня спрашивали… Хотя нет, спрашивали, заметив, что это ни на что особо не повлияет, — впервые выпустила «в мир» свои эмоции, как-то нервно рассмеявшись. Хоть с кем-то обсудить можно! — Ты негативно к этому относишься? — все же решила прояснить Соня.

А подруга тут же нахмурилась.

— Он тебя что, заставил?! — с гневом уточнила, сощурив глаза. — Угрожал уволить?!

— Нет, не так! Не то я сказала, — вздохнула Соня, невольно улыбнувшись с некоторой досадой… Хотя сама же недавно так думала, чему удивляться? — Не угрожал и не заставлял. Скорее… очень настойчиво попросил принять его ухаживания, это да. Но и отказаться позволил. Правда, предупредил, что все равно будет приглашать и знаки внимания оказывать… — она села за свой стол, растерев лоб руками.

Объяснить все случившееся даже близкой подруге, оказалось не так и просто. Впрочем, она и себе этого объяснить не могла, если с логической точки зрения на ситуацию взглянуть… Вот тут Соня прыснула невольно. Чем удивила Настю еще больше.

— Что смешного? — устроившись в кресле напротив, поинтересовалась она вроде как уже поспокойней. — И когда вы успели, кстати?! Тебе же плохо вчера было, как себя чувствуешь, Сонь?! — спохватилась Настя, подавшись вперед.

— Да вот вчера как раз в больнице и поговорили, — все с той же внутренней растерянностью поделилась. — Ярослав очень напористо заявил, что не может упустить меня, по его словам…

Судя по выражению лица Насти, и подругу такое порывистое поведение поразило.

— Мы об одном Крапивине говорим? — неуверенно уточнила та.

— Ты сама видела, — развела руками Соня, не имея иных доводов или пояснений.

— Да в том и дело, что я вообще не видела, чтоб он за женщинами увивался все то время, что тут работаю! — округлила подруга глаза. — Одно время у него вроде как невеста была, управляющая компанией, с которой мы дела вели. Если честно, мы их вместе и не видели. Но потом она его бросила и за другого замуж выскочила… А мы с ними продолжаем сотрудничать, кстати, как так и должно. Крапивин это довольно ровно перенес. Так куча слухов тогда бродила: от того что он… «не такой», — Настя многозначительно глазами повела, явно намекая на ориентацию Ярослава, — до того, что босс, в принципе, настолько эмоционально холоден, что ему никто рядом и не нужен. Но чтоб вот таким… Я его не видела таким возле женщины никогда! А то, что это ты… — Настя руки раскинула, будто всю степень своего ошеломления показать пыталась.

И тут нахмурилась, села ровно, выпрямив спину. И внимательно в глаза Сони всмотрелась.