Моя полторашка - Диана Грин

— Помнится мне, нас с Дианой родители сватали друг с другом.

— Помнится мне, в тот день я облила тебя горячим чаем и сказала, что лучше побреюсь и уйду в монастырь, чем за тебя замуж пойду. — Парировала я и ядовито улыбнулась Вадиму, положив голову на плечо Антона. На этом разговоры как-то сами собой сошли на «нет», и Ольга с сыном поспешили уйти домой. Витя тоже вышел из комнаты, поздоровался с Антоном и сел за стол с нами.

— Антон, а где вы работаете? Не подумайте ничего лишнего, просто, если человек серьёзно настроен на будущее с моей дочерью, я хочу быть уверена, что она будет в порядке. Главное, если будет стабильная работа, а там и мы всегда рядом. — Начала было мама, а Антон улыбнулся.

— Даже если бы вы не объясняли, я бы понял. Каждый родитель переживает за своего ребёнка. У меня своя логистическая компания, у меня всегда крупные заказы по всему континенту, потому обеспечить вашу дочь всем я сумею в будущем. — Ответил Антон. Папа же, молчавший всё это слегка нахмурился.

— Единственное, чего я хочу, чтобы моя дочь была счастлива, материальное мало заботит меня. Я скажу прямо, если ты обидишь мою дочь — пеняй на себя. Ни секунды терпеть не буду халатного отношения к ней. Если сделаешь мою дочь счастливой, я буду рад тебе всегда. Если же она будет несчастна, на пушечный выстрел не подпущу.

— Я вас понял. — Антон смотрел отцу в глаза, кивнул на его слова. И после минуты молчания отец кивнул в ответ. Потом маме стало интересно, где мы познакомились, Антон всё так красочно рассказал, особенно как я его мячом стукнула, отчего я заслужила мамин возмущённый взгляд.

— Вот всегда ты такая, нервная, пинаешь всех.

— Ой, мам, ну что ты начинаешь?

— А вот и начинаю, тебе поблажку дай — так всё. Вон на руке ерунду набила, и ты девушка! А похожа на гопницу из плохой компании. Это ж надо! Изрисовать себя! Небось и на ягодицах уже набила себе невесть что.

— Не набила. — Ляпнул Антон, Витя хихикнул, а я покраснела. Пнула ногой Антона, чтобы замолчал, тот недоумённо глянул на меня, а я мотала головой.

— А откуда ты знаешь, Антон? — Подозрительно ласково спросила мама, ну всё, мне конец. Она же сейчас прочитает лекцию, приведет в пример что-нибудь из библии, а потом будет сетовать на испорченность.

— Так, это… Сама сказала, что у неё только на руке татуировка, я тоже не люблю эти вещи, особенно на девушка, вот и спросил у неё, есть ли ещё татуировки. Я ж женится собираюсь на ней.

— А, понятно. — Мама расслабилась, и принялась резать пирог с малиной, а я выдохнула. Зато ехидная улыбка отца дала нам понять, что он на это не купился. Антон отпустил голову и пытался скрыть улыбку.

— Вот кто тебя просил? — Прошипела я, потянув за рукав.

— А откуда я знал, что она может за это нас четвертовать? — Хмыкнул Антон, кусая губы, чтобы не рассмеяться. — Я теперь знаю, чем тебя можно будет шантажировать.

— Очень смешно, идиот. — Пробурчала я, кромсая кусок пирога вилкой. Вскоре после ужина Антон уехал, а я решила заночевать у родителей, как и планировала.

— Знаешь дочь, он мне понравился, не думал, что когда-нибудь мне сможет понравиться твой парень. И мама тоже от него в восторге. Хороший у тебя вкус, и переживать не надо будет. Он ответственный, внуки будут классные. — Я застонала и раскраснелась, ретируясь в комнату, подальше от грядущих шуточек папы.