Оживи мои желания - Энни Уэст

— Что такое, Сафия? Ты кажешься огорченной.

Низкий голос Карима напомнил ей, каким опасным он был и каким наблюдательным. А ведь она думала, что успешно носит маску «королевского лица». Ту, за которой долгие годы скрывала свои чувства. Ее беспокоило, что Карим может разглядеть, что за ней прячется.

— Раньше он никогда не видел их так близко. Он не умеет ездить верхом. Он не сможет принимать участие в процессии, это слишком опасно.

Она не позволит Кариму рисковать ее сыном ради внешнего лоска. Долгие годы она была видимой, но не услышанной. И только когда речь заходила о благополучии Тарека, Сафия отказывалась подчиняться.

Ее новый муж пристально посмотрел на нее и сказал так тихо, чтобы могла услышать она одна.

— А ты не слишком хорошего мнения обо мне, да, Сафия?

Прежде чем она смогла ответить, из дворца появилась еще одна фигура.

— Рана! — Сафия не могла поверить своим глазам. Ее сестра… здесь? Сердце сжалось, к глазам подступили слезы. Она открыла рот, но не смогла ничего сказать. Карим хмуро наблюдал за ней. Такой неприступный, словно не существовало того мужчины, что одним взглядом выбивал у нее почву из-под ног. А ведь наверняка это благодаря ему сестра появилась во дворце. Сафия почувствовала благодарность и что-то похожее на счастье — как давно она его не испытывала.

— Ваше величество. — Рана присела в глубоком реверансе.

— Рад познакомиться с вами, Рана. — Карим с чарующей улыбкой помог ей подняться. — Рад, что вы смогли приехать, чтобы поддержать сегодня свою сестру и племянника.

Сафия переводила взгляд с сестры на Карима и обратно. Что происходит? На королевских свадьбах Ассары не присутствовали женщины, даже если у невесты не осталось живых родственников-мужчин. В предыдущем браке Сафия в одиночку справлялась со всеми торжествами, и только в покоях ее поддерживала горничная. Прежде чем она смогла попросить объяснений, Карима отвлек измученного вида слуга.

— Сюрприз! — Рана поцеловала Сафию и Тарека, ее лицо освещала мягкая улыбка. — Твой муж пригласил меня в столицу на ближайшие два дня. Ты не говорила, что он такой милый. Я все думала, действительно ли ты хотела этого брака?

Как хорошо, что Рана не знает их с Каримом истории. Иначе ее сомнения усилились бы.

— Действительно, Рана.

Сестра кивнула.

— Ради благополучия Тарека. Но… ради своего тоже?

Сафия сглотнула и заставила себя улыбнуться. Не время вдаваться в объяснения. Карим уже показал, что сможет защитить свою позицию и сына Сафии, и только это имело значение. Его внимание к деталям сегодня целиком и полностью связано с желанием впечатлить толпу. И даже приглашение сестры, чтобы она сопровождала принца вместо няни.

Карим пытался создать в глазах народа образ счастливой семьи. Зачем бы еще ему прикладывать столько усилий?

— Так рада тебя видеть, Рана. — Сафия приобняла сестру.

Она не привыкла, чтобы кто-то ее поддерживал. И так странно было обнаружить, что она действительно нуждалась в поддержке, особенно в последние эмоциональные дни. Тарек извивался у нее в руках.

— Опусти меня, я хочу посмотреть на лошадей.

— Яблочко от яблони. Едва он сядет на лошадь, то вряд ли уже слезет. Как и мы с тобой.

От улыбки сестры в груди Сафии потеплело. Как и их отец, они обе начали ездить верхом, как только научились ходить.

— Позже, Тарек. Если будешь себя хорошо вести, сможешь погладить одну из них. А сейчас с тобой побудет тетя Рана.

Но Тарек не собирался сдаваться так просто, он уже надулся и приготовился спорить.

— Позволь мне. — Карим протянул свои длинные руки к мальчику.

Он держал Тарека так, как мог бы это сделать только отец. Сафия попыталась вспомнить, когда вообще Аббас держал своего сына на руках в последний раз. Когда они делали официальную фотографию?

Неодобрение на лице Сафии привело Карима в ярость. Да что не так с этой женщиной? Она настолько ему не доверяет, что даже не готова дать подержать ее драгоценного сына? Она согласилась выйти за него замуж и при этом всеми силами пытается сохранить дистанцию. Карим потратил уйму времени в раздумьях, как облегчить ей этот непростой день. Он сделал все возможное, чтобы пригласить ее сестру и привлечь Тарека, и даже организовал пошив наряда для верховой езды, в котором Сафия выглядела еще более красивой и невероятно соблазнительной. Услышал ли он хоть слово благодарности? Только от ее сестры. От Сафии — ничего. Она даже не улыбнулась.

Хотя чего он ждал? Эта женщина предала его, когда узнала правду его рождения. И сейчас согласилась терпеть его рядом только потому, что он мог дать ей допуск к королевской позиции и защитить ее ребенка. Он попытался прогнать мысли о Сафии и сосредоточиться на ребенке. Тарек смотрел на него своими огромными карими глазами, нижняя губа дрожала. Может, схватить его в охапку было не лучшей идеей, но это показалось Кариму более хорошим вариантом, чем если бы малыш плакал весь парад.

— Хочешь познакомиться с лошадкой, Тарек? — Он улыбнулся ребенку, и ответный кивок наполнил его неожиданным удовольствием. — Я подниму тебя повыше, чтобы ты мог ее погладить. Согласен?

Восторг малыша на секунду перенес его в воспоминания о тех редких моментах детства, когда ему удавалось выкроить время и побыть с братом. Глаза Ашрафа сияли так же ярко. Карим подошел к груму, державшему за поводья его коня и лошадь Сафии, и машинально повернулся к кобылке, как к более маленькой и послушной. Но Тарек покачал головой и показал на серого коня.

— Эта.

Если это первый раз, когда ребенок видит лошадей, то он определенно не лишен мужества. Кариму казалось, что мальчика привлечет более спокойная лошадь. Впрочем, он все равно позаботится о безопасности малыша.

— Это Зефир. — При звуке его голоса серый мерин насторожил уши и фыркнул.

Тарек захихикал, когда теплое конское дыхание защекотало его лицо и руки. Лошадь отодвинула морду, и Карим заговорил с ней низким голосом, успокаивающе поглаживая за ухом.

— Ты же не боишься, Тарек, правда? Он такой же сильный парень, как и ты.

И снова малыш захихикал и внезапно потянулся вперед, пытаясь дотронуться до лошади.

— Не стоит так делать. — Карим удержал ребенка. — Дай Зефиру возможность познакомиться с тобой. Тебе нужно сидеть тихо, чтобы не пугать его. Выстави ладонь и дай ему ее обнюхать.

— Щекотно!

К чести мальчика, он удержался от визга, даже когда Зефир, бросив косой взгляд на Карима, попытался зажевать его рукав. Ребенок огорченно посмотрел на Карима, и тот снова вспомнил те времена во дворце, когда его брат готовился предстать перед разочарованным отцом.

— Мне нельзя пачкаться. Папа говорит…

— Я знаю, но правила изменились. — Карим подавил раздражение. Отец ребенка слишком напоминал ему требовательного шейха, воспитавшего его. В детстве ему постоянно читали лекции о внешнем виде, манерах, поведении и даже походке.