Принц из Нью-Йорка - Ксения Чапин

Чуть выше от моей головы пролетел игрушечный лось, справа, прямо возле скулы, шуршащий, красиво упакованный коробок.

Прямиком в нос прилетел ее ботинок. Хорошо хоть не каблуком.

— А ну ка иди сюда! — прорычал я, быстро огибая кровать и загоняя девчонку в угол.

Но она, какая то прыткая оказалась, с ногами забралась на кровать, и улизнула в другую сторону комнаты, прижимая к груди второй ботиночек.

Из носа потекло, и я слизнул кровяной ручеек.

— Иди сюда, не бойся! — хищно оскалился я. Второй ботинок в цель не попал.

— Не приближайся!!! Болтун… у которого ни стыда, ни совести!!! — В меня летели домашние тапочки, несколько вещей из бельевой корзины. Сама бельевая корзина.

— Пигалица, попадешься ты мне! — если жертва убегает… хищник ее преследует и ловит!

— И надо было же «такое», при всей родне говорить!!!

Предметы под руками у девчонки заканчивались. Ярость в ее голубых глазах сменилась паникой. Правильно! Бойся! Когда кидать тебе будет нечего, наступит мое время!

За дверью кто-то упал, а остальные зашикали на неумеху, призывая к тишине.

Нашли себе развлечение! Разберусь с Ксенией, и тогда займусь ими!

Последней каплей было спикировавшее на мою голову цветастое лоскутное покрывало и направленный на штаны зонт.

— А вот это некрасиво! Фрида сама для нас шила! — я лавировал между кроватью и разбросанными вещами, пытаясь ухватить чертовку! — Семейная традиция! На таких одеялах все поколения Картнеров детей делают!

— После сегодняшнего, я уж прослежу, что бы тебе детей нечем делать было! — и зонт в тонких девичьих ручках раскрылся, под ее испуганный писк.

— Вот ты и попалась, птичка! — я перехватил ручку зонта сбоку и потянул на себя.

Ненужный предмет я сразу отбросил, а вот вместе с девчонкой повалился на спину… прямиком на семейную реликвию!

Теперь она уже не пищала, а довольно громко вскрикнула.

Ее мягкие бедра сомкнулись вокруг меня, я притянул Ксюшу за шею.

Черт, вот чего она кричала, ей же больно! Ее шея!

— Прости! Больше не трогаю! Шшш… — наши лица практически соприкасались. Вместо шеи, я оплел руками девичью спину. Ксения затихла. Ладонью стерла кровь с моих губ и подбородка.

Подстать самому обычному извращенцу, мне безумно захотелось облизать ее пальцы… один за одним.

Искусанные, распухшие малиновые губы приоткрывались и манили. Я уже почти почувствовал их вкус, настроившись на полноценный поцелуй!

— Они затихли! Может нужна помощь? — раздалось из холла.

За что мне это??? Неужели я так много грешил?

— Можно к вам? Я принесла горячий шоколад! — дверь за нашими спинами раскрылась, ввалился брат с невесткой, Серена и Фрида с подносом. Из-за дверного косяка в спальню воровато заглянул отец! Они что, все с ума посходили?

— Нельзя! Мы заняты! — рявкнул я, снимая с себя Ксюшу и укладывая ее на спину на одеяло, пряча за кроватью.

— У него кровь носом идет Мэг! Ты видела?

— Я видела, что они … прямо на полу!

— Я замок амбарный на дверь повешу! — если я заговаривал таким тоном, сотрудники бежали очень быстро, и прятались. С семьей тоже срабатывало.

— Им помощь не нужна! Мы все поняли! Уходим! — Со скоростью звука родственники исчезли, заботливо закрыв за собой дверь. Лишь трость отца еще какое то время постукивала по деревянным половицам.

Как же я раньше не замечал, что звукоизоляция в доме ни к черту?

— Я иду в душ. А вы… Мистер Картнер, спите на полу. На вашем «залетном» одеяле вполне себе удобно!

Девчонка опять пробежала прямо по кровати и скрывалась в ванной комнате.

— Пять… четыре… три… два… — начал я отсчет, и победно возвел к потолку руки, когда кудрявая макушка высунулась из-за двери.

— У меня совсем нет сменных вещей. Как мне тут с вами праздники проводить?

«Власть снова вернулась в мои руки»! — злорадно подумал я.