Любить нельзя - Ева Ройс

"Буду через полчаса. Гоша", – вывел сообщение экран телефона.

Я медленно выдохнула, поправила бежевый свитер и свободные голубые джинсы. Егор говорил, что отвезет меня в парк, и я выбирала максимально удобную одежду, но… Я сомневалась. Вдруг что-то не так? Может, надеть платье? Хотя его все равно под пальто видно не будет. Сейчас бы мне не помешал эмоциональный пинок от Карины, но подруги рядом не было – мама потащила ее в театр и до восьми вечера я вряд ли смогу с ней связаться.

Снова покрутилась у зеркала, придирчиво себя рассматривая. Немного подумав, все же накрасила губы и собрала волосы в высокий хвост. Снова взглянула на свое отражение…

Ну что со мной такое? Будто в первый раз…

Черт. Почти в первый раз. До этого дня меня никто не приглашал на прогулку. Нет, подходили знакомиться, брали номер телефона, но в итоге ничего – на следующий же день забывали о заверениях позвонить. А один парень, который активно ухаживал за мной, получив вожделенное согласие на поход в кино, в тот же вечер вообще ввязался в драку и отсиживался после происшествия дома почти месяц. Везет же мне, правда?

"Уже подъехал. Жду тебя;)", – прочитала я следующее письмо, когда разблокировала смартфон.

Дважды черт!

Быстро сунула все нужное в сумочку, взяла ключи и похолодевшими пальцами напечатала "выхожу". Бегом преодолела лестницу, почти не глядя вперед, только под ноги, чтобы не свалиться и…

Столкнулась с чем-то твердым. Точнее, с кем-то очень твердым, противным и с отвратительным характером.

Марк, что б его!

– Отойди, – прошипела, пытаясь оттолкнуть его и пройти. Но он, конечно же "не заметил" меня и продолжал стоять истуканом посреди лестницы с телефоном в руках. И причем так, что хрен его обойдешь!

Вскинула голову, чтобы посмотреть на него, и замерла, завороженная нашей близостью. Я чувствовала его дыхание, запах, исходящий от него, едва заметную щетину на щеках…

Это все длилось несколько секунд. Очень долгих, безумно долгих секунд. А затем Марик, поддев меня плечом, прошел мимо. Как всегда. Я тянусь к нему, а он не видит меня.

Я же пустота. Почему каждый раз забываю о своей ненужности ему? Я – никто. И он тоже для меня…

– Никто. Я же сказал, что ничего не произошло, – будто сквозь пелену, услышала я раздраженный голос брата, который продолжил разговор с неведомым мне собеседником. Хотя скорее, собеседницей.

Качнула головой, прогоняя навязчивые мысли, и поспешила к Гоше. Он, наверное, заждался.

Клинов стоял недалеко от ворот, упершись на капот своей машины, с роскошным букетом чайных роз в руках. Заметив меня, махнул мне и направился навстречу. Мое настроение, которое до этого покоилось на дне, воспрянуло, вырастило крылья и поднялось чуть ли не до небес.

– Привет, красавица, – широко улыбнулся парень, протянув мне розы. – Самой прекрасной девушке самые прекрасные цветы.

– Привет, – смущенно поздоровалась я и приняла букет, чувствуя себя… Необычно. Эмоций было столько, что я в них потерялась. Безумный восторг, радость, обида на Марка и злость, восхищение цветами. – Спасибо большое, Гош. Они невероятные!

Осторожно коснулась нежно-розовых лепестков, склонилась к самим бутонам, готовая услышать "пластиковый" запах, какой бывает у всех покупных роз, но…

Яркий летний аромат ударил в нос, перенеся на миг в жаркий июль из промозглого октября. Необычно. Будто светлый-светлый настоящий луговой мед смешали с фруктовым вареньем и сверху припорошили звездными ночами.

– Да, у них есть запах, – сообщил удивленной мне Егор. – Но шипов гораздо больше. Собирал в оранжерее сегодня утром и успел уколоть себе все, что только можно.

– Ты ограбил оранжерею?! – не поняла я. Даже цветы принялась разглядывать, словно на них мог быть штамп, указывающий их принадлежность.

– Можно и так сказать, – рассмеялся он и поспешил меня успокоить: – Не волнуйся, я разоряю только оранжереи своей семьи и то под чутким присмотром мамы. Без нее я бы притащил куст целиком и даже забыл бы обвязать лентой.

И пока я представляла такую картинку и думала, что Гоша ради меня собственноручно собирал букет, он сделал предложение, от которого просто невозможно было отказаться:

– Если захочешь, то я могу показать тебе остальные цветы. Например, радужные розы…

– Хочу! Очень хочу! – согласно кивнула раньше, чем он успел договорить и вообще передумать.

– Тогда едем, – сверкнул очередной обворожительной улыбкой парень.

– Я только отнесу эту прелесть и поставлю в воду, – снова вдохнула тонкий аромат лета, исходящий от бутонов. – Подождешь? Я быстро!

– Не вопрос, – спокойно отозвался Егор. – Готов смиренно ожидать тебя… До первого снега, по крайней мере.

– До снега? – вскинула я бровь.

– Ага, – хохотнул он. – А потом я буду вынужден ненадолго прервать свое смиренное ожидание, чтобы поменять шины на зимние.

***

– Он такой!.. – я счастливо выдохнула в телефон, прокрутив в голове сегодняшний вечер: оранжерею с невероятным множеством цветов разной масти, горячий шоколад с маршмеллоу, который мы пили в маленькой беседке, окруженной глициниями, его шутки и просто милые душевные разговоры ни о чем.

– И какой же? – протянула хитро Ринка.

– Добрый, интересный, с хорошим чувством юмора, симпатичный… – поудобнее устроилась на диване и продолжила, глядя на свой потолок, на котором я год назад нарисовала карту звездного неба.

– В общем, офигенный, – закончила за меня подруга и поторопила: – Лучше расскажи, как все прошло.

– Восхитительно, круто, невероятно…

– Поля!

Снова глупо улыбнулась и начала рассказывать:

– Гоша подарил мне букет, потом отвез смотреть на цветы, потом мы пили какао и болтали.

– И все? – разочарованно протянула Карина.

– Не совсем, – покраснела я, сжимая в руках подушку. – Завтра вечером я иду на свидание! Ну как тебе новость?

– Ого-ого! А вот эта новость уже вселяет в меня надежду.