Принцесса Элли - Эмма Чейз

Я помогаю ей подняться с пола, удерживая ее, пока она неуверенными шагами пересекает комнату.

— Жарко, — стонет она. — Мне так жарко.

Затем она отступает назад и выскальзывает из облегающего шелкового платья, позволяя ему растечься вокруг ее ног, и стоит в одних крошечных кремовых трусиках и кружевном бюстгальтере в тон. Я отвожу глаза, но вид ее гладких ног, округлого живота, аккуратной задницы в форме сердца и дерзкой груди успевает навсегда отпечататься в моем мозгу.

Соски Элли темно-розовые — изысканного лилового оттенка, — и часть меня превращается в грязного ублюдка, потому что я заостряю на этом внимание. А другая часть… чувствует что-то совершенно иное.

Мое горло судорожно сжимается, когда я сглатываю, потому что впервые Элли Хэммонд совсем не кажется мне маленькой девочкой.

Она заползает на большую кровать, оттопырив попку, и падает посередине. Я хватаюсь за край одеяла, сидя в ногах, и расправляю его, чтобы ее укрыть — ради нас обоих.

— Эй, Логан?

— Да?

— Ты ляжешь со мной?

Лечь с полуголой девушкой, которая не раз смотрела на меня так, словно я рожок мороженого и ей не терпится облизать его сверху донизу? Что может пойти не так?

Проклятые глаза Генри смотрят на меня изнутри моей головы.

— Ну не знаю…

— Пожалуйста, просто возьми меня за руку, — умоляет она, и ее голос такой тихий. — Если ты будешь держаться за меня, комната перестанет вращаться.

Это похоже на то, как будто меня разрывают надвое — тянут в противоположных направлениях. Онемевшая, затвердевшая, мозолистая сторона велит мне сказать «нет», твердит, что это опасный, чертовски безрассудный шаг. Но другая, более человеческая сторона, нежная и непрактичная, стремится дать этой девушке все, что она хочет.

Элли тихо стонет, и она выглядит такой красивой и несчастной, что я не в силах ей отказать.

Я соскальзываю на кровать и ложусь на спину, уставившись на золотые завитки на балдахине над нами, считая овец и повторяя про себя последовательность сборки винтовки — что угодно, лишь бы отвлечься от соблазнительного запретного плода рядом со мной.

Элли вытаскивает руку из-под одеяла, тянется ко мне, и я, не колеблясь, обхватываю ее маленькую мягкую ладонь своей грубой рукой.

— Спасибо, — вздыхает она, ее закрытые веки немного расслабляются.

Она придвигается ближе, кладет наши соединенные руки мне на живот, прижимая свое мягкое, податливое маленькое тело к моему. Мой член напрягается, шевелится.

Лежи, парень, говорю я дикому зверю.

— А теперь засыпай, малыш, — тихо говорю я. — С тобой все будет в порядке. Я рядом.

— И ты никогда не допустишь, чтобы со мной случилось что-то плохое, да?

Я закрываю глаза и снова сглатываю, чувствуя, как что-то незнакомое и безымянное сжимается в моей груди.

— Никогда.

Но минуту спустя, когда я бросаю взгляд на Элли, ее глаза открыты, она наблюдает за мной — радужка ее голубых глаз темнее и глубже в приглушенном свете комнаты.

— Ты всегда так делаешь, — шепчет она.

— Делаю что?

— Спасаешь меня.

Я улыбаюсь, совсем чуть-чуть.

— Я не против.

— Потому что это твоя работа? — спрашивает она.

— Да.

— И потому что, может быть, я тебе тоже немного нравлюсь? Совсем чуть-чуть?

Смешок царапает мне горло.

— Совсем чуть-чуть.

Она облизывает губы, ее глаза все еще пристально смотрят на меня.

— И, может быть, еще потому, что, когда ты спасаешь меня, мне кажется, что… я принадлежу тебе? Хоть самую малость?

Я знаю, что должен сказать, но не могу заставить себя сделать это. Она все равно этого не вспомнит. Поэтому я позволяю себе медленно провести кончиком пальца по ее прекрасному лицу, от виска к подбородку. Как будто я имею право прикасаться к ней. Как будто она принадлежит мне.

— Правильно, Элли.

Она со вздохом закрывает глаза. И они остаются закрытыми так долго, что я думаю, она заснула. Но вдруг ее сладкий голос раздается снова.

— Эй, Логан?

— Что?

— В один прекрасный день… Я тоже тебя спасу.