На балу грёз - Дэй Леклер

— Дудки! — Элла швырнула шляпкой в груду выброшенных сумок. — И не видать тебе чаевых как своих ушей.

— Пусть. Толкайте.

Капля, тяжелая, налитая, еще одна отвесно пролетели мимо. Оба задрали головы: грозные черные тучи обложили небо. Порыв зябкого ветра подхватил волосы Эллы и бросил ей в лицо.

— О-о-ох, — уныло сказал Марвин.

— То-то и оно. — Элла подошла к сваленным вещам, уселась на чемодан побольше, спрятала ненужные очки в сумочку и изобразила стальной, совсем как у Рафа, взгляд. — Не повезешь дальше — и шагу не ступлю. Сидеть и мокнуть под дождем я не собираюсь.

Марвин гневно воззрился на нее и вдруг раскрыл рот:

— Madre de Dies[20]! La Estrella[21]!

— Что? — Элла нахмурилась.

— La Estrella! Вы — La Estrella!

— Какая La Estrella? Я — Элла Бомонт.

— Si, si. Senora Бомонт. — Марвин качал головой и лучился, словно Бог услышал его молитвы. — La Estrella! Lo siento, La Estrella. Я не знал, что это вы.

Элла смотрела подозрительно.

— Кто такая La Estrella?

— Это вы, вы. La prefect a.

— Пророчество?

— Si. — Марвин беспокойно посмотрел на небо. — Быстрее. Сейчас ливанет. Надо ехать.

Элла закусила губу. О чем идет речь, она не понимала, но глупо упускать такую возможность.

— Сначала уложи мой багаж.

— А вы будете толкать?

— А ты не уедешь без меня?

— Слово чести, La Estrella. — Map вин приложил руку к сердцу.

Когда все вещи перекочевали в багажник, ливень уже хлестал вовсю. В считанные секунды Элла промокла насквозь. Влажные волосы налипли на лицо и шею. Потрясающе! Теперь она предстанет пред очи Рафа с видом как у мокрой крысы.

Марвин сел за руль и обернулся.

— Толкайте, La Estrella, толкайте.

Упершись ладонями, Элла послушно навалилась на заляпанный автомобильный зад. Колеса прокручивались, обдавая ее с ног до головы фонтанами грязи и мелкого щебня. С каждым рывком она чувствовала, что силы уходят. Вдруг машина рванулась на свободу, и Элла, потеряв опору, ничком рухнула в чавкающую жижу. С бессильным стоном она выкарабкалась на другую сторону канавы, потеряв одну сандалию.

— Черт тебя побери, Раф Бомонт. — Отфыркиваясь, она стояла посередине дороги, вымокшая до нитки, грязная до ужаса. — Если после этого ты не упадешь к моим ногам и не скажешь, что любишь меня, то горько об этом пожалеешь.

— Отличная работа! — Голова Марвина высунулась из окна. — Быстрее! Дорогу размоет.

На разъезжающихся ногах Элла кое-как доковыляла до такси.

— Я такая грязная.

— Ничего. Полезайте, полезайте.

Не тратя времени зря, Элла с трудом уселась на заднее сиденье. Марвин, переключая передачи, набирал скорость. С ее волос и одежды струйками стекала вода, собираясь мутноватой лужицей под полуголыми ногами. Любопытно, узнает ли ее Раф? Элла перекрутила обручальное кольцо. Песчинки забились в углубления. Самым чистым куском подола она потерла кольцо и, когда оно засияло, улыбнулась сама себе.

— Скоро будем на месте, La Estrella. — В зеркальце отразился напряженный взгляд Марвина. — Не дайте размыть дорогу, доедем быстрее.

— Что-что?

— Дорога, сделайте, чтобы вода с гор не размыла ее.

— И как я это сделаю?

— Вы — La Estrella. Сами знаете, — резонно заявил он.

— Вот как. Тогда слушай новость: понятия не имею. — Дрожа, она уставилась в окно. За дождевой стеной исчезли даже кофейные деревья. Сейчас она бы все отдала за горячий душ и сухую одежду или, на худой конец, вторую сандалию. — Растолкуй, что за пророчество, — стуча зубами, потребовала она. — И при чем здесь я? До сих пор я и слыхом не слыхивала ни о каком Милагро.

Марвин покрутил ручки обогревателя. Из отдушин ударили струи теплого воздуха.

— В наших краях говорят: когда две золотых estrellas, звезды, появятся на небе в полночь, значит, счастье и prosperidad[22] вернулись в Милагро. А ваши глаза, Senora, что две золотых звезды. И волосы — темнее непроглядной ночи.

— Гм. Темных волос и необычных глаз маловато, чтобы окрестить живым воплощением предсказания. Очередная шутка?

— Нет, Senora. В Милагро так не шутят. В Милагро ждут вас как манны небесной. Сколько несчастий нам выпало. — В зеркальце глаза горели огнем. — Но перво-наперво заставьте сеньора Бомонта взять Мануэля назад на работу.

— Я вряд ли смогу. — Элла встревожилась. — Сеньор Бомонт — очень упрямый человек.

— Это всем известно. Но La Estrella сумеет. Мы, жители, очень на вас надеемся.

Устав разубеждать, она закрыла глаза. Мало ей тревог из-за Рафа, и вот еще эта.

— Далеко осталось?

— Нет. — Марвин не глядя объехал рытвину — сказалась интуиция или привычка. Еще четыре крутых поворота, и он объявил: — Вон Милагро. Только на кряж взобраться.

Однако ни города, ни кряжа Элла так и не высмотрела: дождь лил как из ведра. Но вот впереди замаячили оштукатуренные стены с литыми чугунными воротами.

— La finca de Esperanza[23].

Ворота были открыты, и Марвин на полном ходу поехал дальше. Дальняя дорога увенчалась кругом почета перед раскинувшимся поместьем. Только Марвин заглушил мотор, как дождь перестал и из-за туч выглянуло солнышко.

— Gracias[24], La Estrella. Ты не дала размыть дорогу и вызвала солнце.

— Ты опять. Управляй я дождем, я бы наслала его чуточку раньше. — Элла осмотрела пострадавший костюм. — Намного раньше.

Марвин не слышал ее, он уже давно расставлял ее пожитки на ступеньках парадной лестницы.

Элла вылезла из салона, собираясь с силами перед предстоящей битвой — неизбежной, насколько она знала своего мужа.

А вот и он. Легок на помине, Раф возник в дверях. Желая выглядеть хоть капельку лучше — по крайней мере чище, — Элла набрала в легкие побольше воздуха и сказала:

— Привет, Раф.